Коммуникационная платформа Онлайн-исследования и общественные дебаты
Выпускается при поддержке:
Дебаты
Алексей Мартынов
Алексей Мартынов
Политолог
Российский сектор частного высшего образования сформировался с перекосами.
читать полностью
Алексей Мартынов
Политолог

Тема частного образования дискуссионна, и нет однозначного ответа или мнения, нужно это образование или нет.

Скорее, речь идет о том, во что превратилось частное образование в России сегодня. Оно начало складываться в 1990-х годах, когда сюда пришло n-ое количество разнообразных грантовых программ из разнообразных учебных, не очень учебных и порой совсем не образовательных иностранных структур. Несколько частных вузов довольно успешно функционируют до сих пор, например, Российско-Американский университет. Но в условиях холодной идеологической войны, вузы не могут оставаться вне ее, ведь они зависят от внешнего финансирования, а внешнее финансирование всегда обременено определенными условиями, в том числе и идеологического порядка.

Тогда же, в 1990-е годы были попытки создать и частно-государственные вузы вроде Высшей школы экономики. Главный учредитель ВШЭ - правительство России, но в этом учебном заведении есть и частные инвестиции. Эти инвестиции создают разные подразделения, отдельные учебные программы и часто они финансируются по той же грантовой системе, которая обременена определенной идеологией. Сегодня это очевидно и идет вразрез с тем мироощущением, в котором мы живем. В этом смысле, конечно, подобный образовательный порядок, с одной стороны, ничему хорошему не учит наших студентов, с другой стороны, развращает преподавательский состав.

Система государственного образования имеет весьма серьезные бюджеты. И участившиеся в последнее время скандалы, связанные с бюджетными нарушениями, - своего рода маркер, который это подтверждает. Конечно, хотелось бы, чтобы за этим финансированием был ужесточен контроль и не только расходования бюджетных средств, но и кадров, организации работы, профессорско-преподавательского состава и т.д.

Однако если ставить вопрос, что лучше - частный или государственный вуз, то мировая практика не дает однозначного ответа и демонстрирует допустимость обоих этих вариантов. В России с частным образованием возник перекос в 1990-е годы, когда рухнула советская система, в том числе система образования, и началось спешное построение на развалинах империи хотя бы каких-то новых институтов. И по итогам такого «построения» получилось кривое зеркало.

Если посмотреть на практику создания частных вузов в крупных зарубежных странах, то, как правило, вузы создавались национальными элитами на собственные и частные средства жертвователей, знати. Великобритания, Франция, Германия, там образовательные учреждения создавались столетиями, причем именно усилиями национальных элит.

Россия пока еще только 30 лет живет в новой реальности, и этого срока, конечно, недостаточно, чтобы сформировалась национальная элита. Очень часто элитой называют совершенно не тех, кто действительно является элитой. С точки зрения истории, 30 лет – это мгновение. Если бы в нашей стране формировались частные вузы так же, как это происходило на Западе, если бы в основу частного образования было заложено бескорыстное стремление сделать вклад в будущее развитие страны и поколений, науки, технологий, но не цель получения немедленных дивидендов, а перспектива развития в столетия, то, это, в общем, было бы совсем неплохо.

Как бы мы ни отрицали наличие идеологии в нашей стране, идеологический аспект в высшем образовании все равно имеется. Образование – это формирование и своего образа в окружающем мире, и образа окружающего мира в себе с точки зрения государства, родины, семьи и т.д. Образование всегда содержит в себе компонент идеологии. И здесь возникает вопрос, кто этой компонентой управляет.

Соответственно, если национальная элита на себя принимает инициативу и создает частные вузы с перспективой на многие десятки и даже сотни лет развития, то, разумеется, это одно дело. А если за владение именно идеологической компонентой определенные силы готовы финансировать вузы извне, по-своему эту компоненту трактуя или даже выдергивая из процесса образования, это уже совсем другое дело.

Комментировать (0)
Иосиф Дискин
Иосиф Дискин
Социолог
Частные ВУЗы очень часто демонстрируют высочайший уровень образования.
читать полностью
Иосиф Дискин
Социолог

За противопоставлением государственных и частных вузов стоят две политические силы.

Во-первых – это популисты, которые задают правильные вопросы о недостатках образования, но в силу своей некомпетентности и идеологической ангажированности, спекулируют на фобиях малообразованной публики.

Во-вторых, – это технократы, которые хотят освободиться от представления о конечных результатов образования и которые обращают внимание на процедуры, желая получить бесконтрольное управление над всей образовательной системой.

Основная проблема состоит в том, что с одной стороны, те, кто отвечают за образование, не готовы нести за него ответственность.

Разве государственные вузы были лучше частных, когда торговали дипломами? И разве только частные вузы использовали коррупционные ресурсы, чтобы получить лицензию и продавать свои дипломы? В этом смысле между частным и государственным сектором никакой разницы нет.

Власть не готова содержательно сформулировать требования к высшему образованию, и в силу этого чиновники пытаются подменить эти требования по конечным образовательным результатам процедурными вопросами. К тому же, власть плохо умеет контролировать менеджмент. Многие ректора вузов были обвинены в том, что их диссертации содержат плагиат. Как это возможно при нормальном образовании? Если ректор не обладает нравственным авторитетом, то как он может что-то требовать от своих подчиненных? Начинается иерархическая лестница попустительства, которая никак не способствует качественному образованию.

И вот для того, чтобы такие вопросы не поднимались, начинаются разговоры об искоренении частных вузов, ряд которых при этом демонстрирует высочайшее качество образования. Например, Казанский инновационный университет имени В. Г. Тимирясова.

Необходима и зримая миссия руководства образовательными учреждениями. Если общество видит и оценивает деятельность руководства хоть государственного, хоть частного университета, это тот путь, которым мы должны идти.

Вопрос не в противопоставлении частного и государственного образования, а в том, как двигаться к эффективному образованию в целом, и кто должен в нем участвовать: государство, которое должно ставить реальные содержательные цели и задачи образования; преподавательское сообщество, которое должно отказаться от взаимного попустительства и предъявлять к своим членам реальные профессиональные и нравственные критерии, тогда ректоров, которые публикуют некачественные диссертации, не станет; общество, которое будет осуществлять свой контроль.

Обществу должны быть предъявлены конечные результаты высшего образования. Например, количество выпускников, которые и через десять лет работают по полученной специальности, ведь многие ведь кончают вуз и забывают о профессии, а это показатель качества и востребованности образования. Или средний уровень зарплаты выпускников через 5-7 лет работы, которая позволяет быть востребованными либо в государственных органах, либо на рынке труда.

И, с моей точки зрения, если существуют частные вузы, отвечающие поставленным требованиям, то поскольку их владельцы рискуют собственные деньгами, над ними должен быть ослаблен бюрократический контроль. Тогда частные вузы в России станут полигоном для новых профессий и инновационных программ.

Комментировать (0)
Евгений Бунимович
Евгений Бунимович
Эксперт по образованию
Тотальный дистанционный формат не эффективен.
читать полностью
Евгений Бунимович
Эксперт по образованию

Обязательный и тотальный дистанционный формат, да еще и внезапный, конечно же, гораздо хуже, чем обычное традиционное образование, в этом нет никакого сомнения. С другой стороны, мы пониманием, что если бы его не было, во время локдауна ребята бы не учились вообще. И если сравнивать две эти возможности, понятно, что в такой ситуации хорошо, что дети учились хотя бы онлайн. Московская электронная школа, которую я не раз критиковал и которая была создана не для подобного формата, а для помощи учителям, тем не менее, многое дала, да и сейчас совершенствуется.

Вопрос, что лучше - дистант или очная форма - даже не стоит обсуждать. Очевидно, что очная форма дает гораздо больше, и именно она является настоящим образованием. Однако уже сейчас можно сделать выводы о том, что нам может дать дистант. Только что президент Путин говорил о сокращении числа контрольных, что, конечно, забавно. Глава государства занимается контрольными работами школьников – странная инициатива, да и сама идея немного из прошлого века.

Нам необходимо менять сам формат контроля знаний. И именно информационные технологии дают такую возможность. Домашнее задание можно отправить учителю, можно запустить проверочную тестовую работу на 5-10 минут, существует масса вариантов проверки знаний. Сами по себе контрольные, которых с ужасом ждут ученики, - реалии другого столетия.

Если мы говорим о групповой работе, то когда ребята занимаются онлайн, учитель может в реальном времени за такой работой следить, помогать, советовать. То есть учитель получает не просто результат, а новый формат работы. Есть ребята, которые стесняются говорить в классе, а в электронном формате им отвечать проще. Очень полезными являются и разного рода видеозаписи уроков, лекций и т.д. Ученик мог что-то пропустить в классе или просто не явиться, и таким способом он может вернуться к уроку. Это огромная помощь в образовательном процессе. Да и учителей это может выручить. У многих есть профессиональная болезнь – потеря голоса, и в такой ситуации учитель как раз может быть на дистанте, использовать свои же наработки или чьи-то еще видеозаписи. Таким образом, онлайн-лекции, разъяснение материалов стали для ребят уже привычными. Это мы еще думаем, как им пользоваться, а они пользуются давно.

Дистант заставляет нас думать и о другом формате домашних заданий. Понятно, что в интернете можно найти решение любых задач, значит, нужно иначе ставить вопрос, чтобы ребята самостоятельно работали.

И еще один важен момент - обратная связь, общение преподавателей и учеников, родителей. Родительские собрания – это редкая возможность обсудить все вопросы, особенно учитывая загруженность, а сегодня дистант дал способ общения преподавателей и учеников, учителей и родителей. Это другой формат обратной связи, и он очень полезен.

Если в предыдущие волны коронавируса по опыту не только нашему, но и других правительств, страны вводили школьный локдаун довольно охотно, то сейчас обращаются к этому инструменту в последнюю очередь. Дистант все же очень осложняет жизнь и детей, и взрослых. Это сложно не просто для учебного процесса, но даже для организации жизни, когда дети оказываются не в школе. Поэтому я надеюсь, что в этот раз так не случится. Но диктуют такое решение медики, и, учитывая ситуацию, в какой-то момент это может произойти.

Однако я могу сказать, что в этот раз мы готовы к переходу на «дистанционку» гораздо лучше, чем в первый локдаун. Многие материалы, сервисы разработаны уже всерьез.

Комментировать (0)
Нина Добрынченко-Матусевич
Нина Добрынченко-Матусевич
Эксперт по образованию
Учителя и ученики должны быть готовы к возвращению на удаленку.
читать полностью
Нина Добрынченко-Матусевич
Эксперт по образованию

Я бы вообще не мыслила в формате старых добрых времен. Мир уже гибриден, и образование тоже. Если педагоги будут думать, что сейчас мы переждем и вернемся к старому формату, то спешу разочаровать, старого формата образования не будет больше никогда. Давайте это признаем, смиримся и начнем осваивать новые технологии.

Я сейчас была на форуме кинопедагогики в Тюмени, где с одной стороны выступали продюсеры, документалисты, режиссеры, которые уже живут в новой реальности и понимают, как это работает, а по другую сторону – педагоги, которые рассказывали, что не хотят думать по-новому и хотят работать по-старому. Нужно максимально осознанно внедрять изменения.

Что касается эффективности дистанта, то она серьезно зависит от возраста ребенка. Например, с малышами в начальной школе нельзя так работать. Дети в этом возрасте тактильные, им очень важно посмотреть в глаза, подержать их за руку. То, что они осваивают, – письмо и другие предметы, – это ручная работа, которую никак не перевести в дистанционный формат. Для малышей дистанционка очень тяжела, и для них она если и должна быть, то совсем другой, а лучше ее в принципе для них не внедрять. Хотя, конечно, все дети уже освоили девайсы, но используют их они для игр и развлечения. Навыки, которые малыши должны получить в начальной школе – самоорганизация, планирование, умение учиться, организовать свое рабочее место – все это важно и нужно. Получить такие навыки возможно только при очном, физическом обучении в школе.

Средняя и старшая школа уже адаптированы к онлайн-образованию и с точки зрения физиологии, и психологии. Поэтому здесь я не вижу никаких проблем с дистанционным образованием, кроме технической оснащенности. Одно дело – мы в Москве с двумя-тремя гаджетами на человека, а другое дело – регионы, сельская местность, где по-прежнему чуть ли ни один компьютер на всю деревню. Этот вопрос необходимо решать.

Как и вопрос педагогического мастерства. Понятно, что условная МарьИванна с горшком герани на подоконнике, которая стучит указкой по столу, что в оффлайне, что в онлайне будет малоэффективна. Хорошие же педагоги, во-первых, большая редкость, во-вторых, прекрасно справляются и с дистанционным образованием. Но таких учителей я знаю десяток на всю страну. Всем остальным и без того тяжело учить детей, а через компьютер и подавно. Должны сформироваться новые требования к педагогам.

Родители же во всей этой истории – самая пострадавшая сторона. И если вновь переведут на «удаленку» не только школьников, но и взрослых, это будет настоящим кошмаром. «Всеобщая поквартирная мобилизация», когда каждый сидит в углу со своим девайсом, даже если в наушниках – это необычайно тяжело. Но я думаю, что нам, родителям, нужно в этом случае просто стараться сохранять здравый смысл. Если еще и мы начнем нервничать, срываться и дергать детей, то и им, и нам будет только хуже.

Комментировать (0)
Евгений Бунимович
Евгений Бунимович
Эксперт по образованию
Рейтинги очень значимы, на их основании складывается репутация учебного заведения.
читать полностью
Евгений Бунимович
Эксперт по образованию

Это важная составляющая работы наших университетов – включение их в международные рейтинги и подобная сравнительная характеристика с другими университетами мира. Конечно, у каждого рейтинга есть свои особенности. Но именно таким образом складывается репутация учебного заведения. Мы видим мировые университеты, которые участвуют в самых разных рейтингах и оказываются на самых разных местах.

Сегодня наш мир таков, что и абитуриенты, и их родители, так или иначе, смотрят данные рейтингов при выборе ВУЗа, от этого никуда не уйти. Можно, конечно, закрыться, как предлагают некоторые изоляционисты, и сделать свои, национальные, рейтинги. Но 2х2=4 во всех странах, и если критерии рейтинга объективны, то они будут везде одинаковы – это количество публикаций, ссылок, исследовательских работ и т.д. Если же критерии будут созданы искусственно, то им просто не будут верить, потому что у самих рейтингов тоже есть репутация. И в этом смысле можно придумать свою историю, чем сейчас и пытаются заниматься, но придумать свою физику, химию, биологию – вряд ли получится.

Другое дело, что у всех рейтингов есть недостатки. Подходы к составлению рейтингов тоже должны меняться, быть гибкими, потому что к ним начинают приспосабливаться. Вице-президент РАН Алексей Хохлов справедливо заметил, что некоторые наши университеты использовали «накрутки» для участия в рейтинге лучших университетов мира по версии Times Higher Education (THE). Один из российских провинциальных университетов опубликовал ссылок больше, чем Оксфорд и Кембридж вместе взятые. Эта система понятна: и мне постоянно присылают предложения на коммерческой основе напечатать статью, чтобы та оказалась в рейтинге цитирования. И, конечно, необходимо, чтобы рейтинги чистили от подобного, это общая ситуация.

Но тот или иной рейтинг – это не единственный критерий оценки. Я остаюсь сторонником «олдскульных» вещей и считаю, что атмосфера учебного заведения, школы, университета очень важна, а ее нельзя замерить никаким рейтингом. Ты идешь учиться, потому что тебе интересно, там тебя уважают, для тебя это удовольствие и рост, или ты учишься по необходимости. Это тоже очень важно. Но, к сожалению, подобные «рейтинги» можно узнать только у друзей и знакомых, хотя рейтинги официальные это не отменяет.

В нашей современной истории был период, когда начали создаваться крупные компании – Газпром, Сбер и т.д. Они стали открывать и свои корпоративные университеты. И первый вопрос, который им задавали эксперты, что это значит? Люди к вам приходят на работу, и вы начинаете их переучивать или учить заново, хотя они только что получили высшее образование. Тогда стали возникать симбиозы, когда сами корпорации на базе университетов открывали свои направления, специальности, стипендиаты.

Это очень правильное развитие. И те работодатели, кто сейчас жалуется на качество знаний поступающих к ним на службу выпускников, должны учитывать такую практику. Компании могут работать с теми ВУЗами, которые обучают студентов по их специальностям. Университеты сейчас достаточно открыты, это возможно сделать. Например, записать цикл лекций, что требуется для той или иной компании, чтобы это знали и понимали и сами студенты. Компаниям стоит брать студентов на практику, чтоб они уже в процессе учебы представляли, каких компетенций от них потребует будущая работа. Возможно даже включиться в разработку стандартов образования, если и они не устраивают работодателей.

Комментировать (0)
Кирилл Баранников
Кирилл Баранников
Эксперт по образованию
Значимость рейтингов не следует преувеличивать, они не станут частью обязательных показателей результативности работы университетов.
читать полностью
Кирилл Баранников
Эксперт по образованию

В мире существует несколько общепризнанных авторитетных рейтингов университетов. Одним из них, наравне с QS и ARWU, является рейтинг Times Higher Education – или как его называют чаще THE. Рейтинг оценивает университет с разных сторон, однако наибольшее значение имеют два фактора. Первый – это уровень академической репутации университета, она более чем на 30% определяет итоговую позицию университета в рейтинге. Примерно такое же влияние – около трети финальной оценки – оказывает международная публикационная активность университета и уровень цитируемости.

В этом контексте вхождение в THE – это всегда признание репутации и востребованности исследований конкретного университете. И, конечно же, факт, что 60 российских вузов признаются в общемировой повестке – вне всяких сомнений положительный и заметный результат. Особенно, понимая, что это результат целенаправленной работы последних 5-7 лет не только отдельных вузов, но и всей системы высшего образования – достаточно вспомнить гигантский проект «5-100», давший, наверное, старт и энергию всему этому процессу глобализации университетов России.

Однако при всей значимости достижений в рейтингах, важно сохранять к ним философское отношение. Не делать их самоценностью, самоцелью. Не считать, что высокие позиции означают отсутствие проблем или задач трансформации.

Для университетов рейтинги не просто способ сравнения, но отличный повод для организационной рефлексии. Например, вот здесь у нас много публикаций и мы сильны, а вот в коммерциализации результатов исследований есть что еще докрутить. Такой подход делает рейтинг не только витриной достижений, но инструментом роста. Поэтому абитуриенты, если и смотрят на рейтинги, то часто интересуются именно динамикой университета, пытаясь увидеть тот самый драйв развития.

В этом году стартует новая министерская программа развития университетов «Приоритет-2030». И что интересно, рейтинги не стали частью обязательных показателей результативности работы университетов, хотя в первых редакциях они таковыми являлись. Это очень мудрое решение. Мудрое тем, что подталкивает всю систему высшего образования утилитарно относиться к рейтингам, а усилия трансформации фокусировать на реальном изменении образовательных программ, исследовательской политике, реализации третьей миссии, т.е. инновациям и взаимодействию с сообществом.

Комментировать (0)
Загрузить ещё
Частные ВУЗы в России: нужны ли они?
67%
33%
Алексей Мартынов
Алексей Мартынов
Политолог
Российский сектор частного высшего образования сформировался с перекосами.
читать полностью
Алексей Мартынов
Алексей Мартынов
Политолог

Тема частного образования дискуссионна, и нет однозначного ответа или мнения, нужно это образование или нет.

Скорее, речь идет о том, во что превратилось частное образование в России сегодня. Оно начало складываться в 1990-х годах, когда сюда пришло n-ое количество разнообразных грантовых программ из разнообразных учебных, не очень учебных и порой совсем не образовательных иностранных структур. Несколько частных вузов довольно успешно функционируют до сих пор, например, Российско-Американский университет. Но в условиях холодной идеологической войны, вузы не могут оставаться вне ее, ведь они зависят от внешнего финансирования, а внешнее финансирование всегда обременено определенными условиями, в том числе и идеологического порядка.

Тогда же, в 1990-е годы были попытки создать и частно-государственные вузы вроде Высшей школы экономики. Главный учредитель ВШЭ - правительство России, но в этом учебном заведении есть и частные инвестиции. Эти инвестиции создают разные подразделения, отдельные учебные программы и часто они финансируются по той же грантовой системе, которая обременена определенной идеологией. Сегодня это очевидно и идет вразрез с тем мироощущением, в котором мы живем. В этом смысле, конечно, подобный образовательный порядок, с одной стороны, ничему хорошему не учит наших студентов, с другой стороны, развращает преподавательский состав.

Система государственного образования имеет весьма серьезные бюджеты. И участившиеся в последнее время скандалы, связанные с бюджетными нарушениями, - своего рода маркер, который это подтверждает. Конечно, хотелось бы, чтобы за этим финансированием был ужесточен контроль и не только расходования бюджетных средств, но и кадров, организации работы, профессорско-преподавательского состава и т.д.

Однако если ставить вопрос, что лучше - частный или государственный вуз, то мировая практика не дает однозначного ответа и демонстрирует допустимость обоих этих вариантов. В России с частным образованием возник перекос в 1990-е годы, когда рухнула советская система, в том числе система образования, и началось спешное построение на развалинах империи хотя бы каких-то новых институтов. И по итогам такого «построения» получилось кривое зеркало.

Если посмотреть на практику создания частных вузов в крупных зарубежных странах, то, как правило, вузы создавались национальными элитами на собственные и частные средства жертвователей, знати. Великобритания, Франция, Германия, там образовательные учреждения создавались столетиями, причем именно усилиями национальных элит.

Россия пока еще только 30 лет живет в новой реальности, и этого срока, конечно, недостаточно, чтобы сформировалась национальная элита. Очень часто элитой называют совершенно не тех, кто действительно является элитой. С точки зрения истории, 30 лет – это мгновение. Если бы в нашей стране формировались частные вузы так же, как это происходило на Западе, если бы в основу частного образования было заложено бескорыстное стремление сделать вклад в будущее развитие страны и поколений, науки, технологий, но не цель получения немедленных дивидендов, а перспектива развития в столетия, то, это, в общем, было бы совсем неплохо.

Как бы мы ни отрицали наличие идеологии в нашей стране, идеологический аспект в высшем образовании все равно имеется. Образование – это формирование и своего образа в окружающем мире, и образа окружающего мира в себе с точки зрения государства, родины, семьи и т.д. Образование всегда содержит в себе компонент идеологии. И здесь возникает вопрос, кто этой компонентой управляет.

Соответственно, если национальная элита на себя принимает инициативу и создает частные вузы с перспективой на многие десятки и даже сотни лет развития, то, разумеется, это одно дело. А если за владение именно идеологической компонентой определенные силы готовы финансировать вузы извне, по-своему эту компоненту трактуя или даже выдергивая из процесса образования, это уже совсем другое дело.

Комментировать (0)
Закрыть Наверх
Иосиф Дискин
Иосиф Дискин
Социолог
Частные ВУЗы очень часто демонстрируют высочайший уровень образования.
читать полностью
Иосиф Дискин
Иосиф Дискин
Социолог

За противопоставлением государственных и частных вузов стоят две политические силы.

Во-первых – это популисты, которые задают правильные вопросы о недостатках образования, но в силу своей некомпетентности и идеологической ангажированности, спекулируют на фобиях малообразованной публики.

Во-вторых, – это технократы, которые хотят освободиться от представления о конечных результатов образования и которые обращают внимание на процедуры, желая получить бесконтрольное управление над всей образовательной системой.

Основная проблема состоит в том, что с одной стороны, те, кто отвечают за образование, не готовы нести за него ответственность.

Разве государственные вузы были лучше частных, когда торговали дипломами? И разве только частные вузы использовали коррупционные ресурсы, чтобы получить лицензию и продавать свои дипломы? В этом смысле между частным и государственным сектором никакой разницы нет.

Власть не готова содержательно сформулировать требования к высшему образованию, и в силу этого чиновники пытаются подменить эти требования по конечным образовательным результатам процедурными вопросами. К тому же, власть плохо умеет контролировать менеджмент. Многие ректора вузов были обвинены в том, что их диссертации содержат плагиат. Как это возможно при нормальном образовании? Если ректор не обладает нравственным авторитетом, то как он может что-то требовать от своих подчиненных? Начинается иерархическая лестница попустительства, которая никак не способствует качественному образованию.

И вот для того, чтобы такие вопросы не поднимались, начинаются разговоры об искоренении частных вузов, ряд которых при этом демонстрирует высочайшее качество образования. Например, Казанский инновационный университет имени В. Г. Тимирясова.

Необходима и зримая миссия руководства образовательными учреждениями. Если общество видит и оценивает деятельность руководства хоть государственного, хоть частного университета, это тот путь, которым мы должны идти.

Вопрос не в противопоставлении частного и государственного образования, а в том, как двигаться к эффективному образованию в целом, и кто должен в нем участвовать: государство, которое должно ставить реальные содержательные цели и задачи образования; преподавательское сообщество, которое должно отказаться от взаимного попустительства и предъявлять к своим членам реальные профессиональные и нравственные критерии, тогда ректоров, которые публикуют некачественные диссертации, не станет; общество, которое будет осуществлять свой контроль.

Обществу должны быть предъявлены конечные результаты высшего образования. Например, количество выпускников, которые и через десять лет работают по полученной специальности, ведь многие ведь кончают вуз и забывают о профессии, а это показатель качества и востребованности образования. Или средний уровень зарплаты выпускников через 5-7 лет работы, которая позволяет быть востребованными либо в государственных органах, либо на рынке труда.

И, с моей точки зрения, если существуют частные вузы, отвечающие поставленным требованиям, то поскольку их владельцы рискуют собственные деньгами, над ними должен быть ослаблен бюрократический контроль. Тогда частные вузы в России станут полигоном для новых профессий и инновационных программ.

Комментировать (0)
Закрыть Наверх
Загрузить ещё