Платформа дебатов и общественных дискуссий
Выпускается при поддержке:
Новости
Загрузить ещё
Загрузить ещё
Дебаты
Андрей Кортунов
Андрей Кортунов
Политолог
Мы должны относиться к термину «гибридная война» не как к конкретному определению, а как к фигуре речи.
читать полностью
Андрей Кортунов
Политолог

Термин «гибридная война» используется очень часто и очень вольно. Под этим термином каждый подразумевает свое. Мне кажется, мы должны относиться к нему не как к конкретному определенному понятию, а как к своего рода фигуре речи, и тогда этот термин имеет право на существование.

Разрыв дипломатических отношений — всегда самый крайний инструмент, который обычно используется в очень редких случаях, когда все остальные инструменты не работают и нет надежд, что они могут каким-либо образом заработать. К такому средству прибегают в исключительных случаях, как говорится, не от хорошей жизни. Разрыв сокращает возможность восстановить диалог потом, возобновить связи, контакты, каналы коммуникаций, и т. д. Должно произойти что-то очень серьезное, чтобы такое решение было бы пересмотрено.

И российская сторона, и наши западные оппоненты стараются этого избегать. При этом используются инструменты, которые приближают к разрыву дипломатических отношений по тому сигналу, которые они посылают. Например, можно не разрывать дипотношения, но снизить их уровень: отозвать посла и ограничиться временным поверенным; резко сократить число дипломатов и других сотрудников дипломатических ведомств; закрыть консульство. Мы видим, что это происходит.

Мне кажется, это не слишком перспективная форма реагирования на проблемы, поскольку чем сложнее отношения, тем больше нужны контакты. Тем не менее, такая форма тоже используется, обычно по инициативе Запада, на что Россия отвечает зеркально.

Комментировать (0)
Юрий Крупнов
Юрий Крупнов
Общественный деятель
Объектом такой войны не является исключительно Россия.
читать полностью
Юрий Крупнов
Общественный деятель

При общей правильности определения Сергея Лаврова о том, что Запад ведет «тотальную гибридную войну» (можно приводить примеры помимо обеспечения тяжелой военной техникой, разведданными, объявленными нам колоссальными по мощности санкциями), основная ошибка, которая содержится в нем, — то, что объектом такой войны и угроз является исключительно Россия. На мой взгляд, это не так, потому что сегодня мы имеем дело с тем, что США и их сателлиты фактически долго генерировали и создали ситуацию, которая по Уставу ООН определяется как угроза международному миру и безопасности. Дело не только в России, а в том, что создана такого рода анти-Россия и реализуется проект, подвергающий угрозе военных действий весь мир и его безопасность. В 1945 году при создании ООН государства договорились этого ни в коем случае не допускать.

И это сразу меняет всю ситуацию. Россия является объектом самого разного рода враждебных действий, что означает, что в ряду нескончаемой генерации (Югославия, Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия) угроз рушится вся Ялтинская конструкция в целом. А ведь согласно ей нации договорились, что никто не должен создавать таких ситуаций.

Чего не достает, к сожалению, нашей дипломатии, так это явного понимания международно-правовой природы всего происходящего. Иначе получается, что есть несчастная Россия, против которой кто-то озлобился, и это личное дело России, США и нескольких членов НАТО. Дело в том, что создан планетарный очаг угрозы международной безопасности. Это понимание лучше отражает реальность.

Война ведется в прокси-формате, с точки зрения строгого определения войны. Основной вопрос не в том, чтобы разрывать дипломатические отношения с членам НАТО и их сателлитами (а это более 30 стран). Не нужно совершать подобные демарши, обозначая невыдержанность, и самим удаляться из стран присутствия. Это было бы странно.

Главное — довести дело до международно-правовой формулировки и фиксации статуса ситуации. Но этого не делается. Мы слышим довольно пошлые, на мой взгляд, заявления различных государственных деятелей, которые ругаются, рассказывают, какой «подлый» и плохой Североатлантический альянс. Но это эмоции, а нужны выверенный международно-правовой статус происходящего и четкая квалификация действий США и их сателлитов как генерирования угрозы международной безопасности, что требует постановки вопроса в Совете Безопасности ООН. А если еще и послы хлопнут дверью, то к чему эту приведет? Это вопросы исключительно нестабильности поведения и демонстрации эмоций вместо обозначения объективной реальности.

Комментировать (0)
Алексей Мухин
Алексей Мухин
Политолог
Дальнейшей милитаризацией Арктики.
читать полностью
Алексей Мухин
Политолог

Во-первых, в условиях фактического вступления Финляндии и Швеции в НАТО произошло формирование вполне конкретной угрозы для Российской Федерации. Речь идет о попытке колонизации Северного морского пути. Для нас этот проект приоритетный, стратегический. Увеличение присутствия НАТО в регионе и вероятная возможность блокировки Северного морского пути в этой связи — это экзистенциальная проблема для России, поэтому решение этих двух стран воспринимается у нас так остро.

Конечно, произойдет дальнейшая милитаризация Арктики со стороны России, и это будет один из очень неприятных ответов для Швеции и Финляндии, потому что их население окажется под прицелом российских сил ядерного сдерживания.

Россия, скорее всего, будет предъявлять Финляндии территориальные претензии, которые регулировались соглашениями, «подвязанными» к нейтральному статусу страны, и ей надо быть готовой к этому. Существует еще целая масса разных нюансов, например, совместное использование Шпицбергена, что в дальнейшем становится практически невозможным.

Ком проблем и противоречий, который складывается в связи со вступлением Финляндии и Швеции в НАТО, будет только расти. Возможно, именно это было тактической целью Штатов, которые буквально втянули эти страны в Альянс. Думаю, что конечная цель — это возможная блокировка Северного морского пути и усиление военного присутствия стран — членов НАТО в Арктике.

Ответ будет комплексным, асимметричным, и это борьба на долгие годы.

Комментировать (0)
Александр Шатилов
Александр Шатилов
Политолог
Охлаждением и без того затухающего экономического взаимодействия.
читать полностью
Александр Шатилов
Политолог

Де-факто Швеция и Финляндия уже были аффилированы с НАТО и состояли в нем, сейчас они просто юридически оформляют свое членство. Можно говорить о тесном сотрудничестве этих стран с Североатлантическим альянсом примерно с 2013-2014 годов, когда начались активные консультации США с представителями местной элиты, а они уже продавливали, являясь главными лоббистами, вступление своих стран в Альянс.

Около 10 лет ушло у американцев, чтобы все-таки договориться с местным истеблишментом и заставить его присоединиться к явно антироссийской акции. Данное расширение НАТО ничем объективно не обусловлено: оно, скорее, имиджевое и призвано, с одной стороны, продемонстрировать единство западного мира в борьбе с Россией, с другой, оттянуть на границы с Финляндией часть российских войск.

Скандинавы даже удивляются, что российская реакция пока достаточно сдержана, но Россия в целом не ожидает серьезных угроз от вступления Финляндии и Швеции в НАТО, ситуация и раньше не сильно отличалась от сегодняшней.

Россия пойдет на формальные меры в отношении этих стран. Они становятся законными целями для российских ракет, в том числе ядерных, которые и будут нацелены на них. Произойдет охлаждение и так достаточно затухающего экономического взаимодействия (Россия уже отключила Финляндию от электроэнергии), заморозка двухсторонних связей и по иным направлениям, например, туризму. Российско-финские туристические потоки серьезно просядут.

В целом, не думаю, что Россия будет предпринимать какие-то резкие и жесткие действия в отношении Финляндии и, тем более, Швеции, которая находится на удалении.

Комментировать (0)
Илья Переседов
Илья Переседов
Журналист
Нельзя забывать, что у Илона Маска действительно есть качества визионера.
читать полностью
Илья Переседов
Журналист

Мы знаем Илона Маска в нескольких ипостасях: как достаточно успешного коммерсанта (производство Tesla), как шоумена (всевозможные заявления, действия, мероприятия) и как человека, способного на крайне амбициозные, прорывные, в чем-то авантюрные и идеалистические проекты (проект полета на Марс). Все это взаимосвязано: в какие-то моменты он бывает больше бизнесменом, в какие-то визионером, за это мы его и любим.

Как и многие успешные публичные люди, он жонглирует своими ролями. Например, в настоящий момент мы не можем с уверенностью сказать, чем является его интерес к Твиттеру. Или это попытка заиметь достаточно перспективный коммерческий актив, или это надежда заполучить доступ к публичной площадке, свою планетарную трибуну; или же это вообще некий троллинг.

Сейчас стало известно, что Маск заморозил покупку Твиттера, вдруг заявив, что ему надо выяснить, сколько там действительно фейков и ботов, меньше ли их 5%. Конечно же, любой IT-эксперт скажет, что для такой площадки, как Твиттер не менее 15% заявленных аккаунтов являются фейковыми, от 10 до 25% в зависимости от страны и т. д. Сейчас все выглядит так, что Маск хочет выйти из этой сделки. Все это могло быть неким шоу и троллингом, в то время как наиболее агрессивное крыло Республиканской партии понадеялось, что Маск разбанит Трампа, и тот вернется в большую политику и реально сможет что-то сделать на следующих выборах в США.

С уверенностью трактовать те или иные действия Илона Маска достаточно сложно, но при этом нельзя забывать, что у него действительно есть измерение визионера. Как очень состоятельный человек, которого не очень волнует сохранение своего благосостояния (он может быть уверен, что оно в ближайшие десятилетия останется при нем), он может позволить себе смелые прорывные надежды.

Здесь мы плавно подходим к теме либертарианского глобализма, который если и существует, как оформившаяся планетарная тенденция, то Маск наверняка - один его наиболее выдающихся и ярких представителей. Я бы сказал, что если оценивать перспективы Маска как политической силы, то пока устоявшейся силой он не является, она только дооформляется. Примечательно, что если бы у Маска были амбиции в действительности менять что-то в раскладе планетарных сил, то тогда бы 44 млрд дол. он вкладывал бы не в покупку Твиттера, а в биткоин или криптовалюты.

Действительно, усиление такой альтернативной глобальной финансовой среды позволило бы ощутимо повлиять на экономическую ситуацию в мире, но не перевернуть ее. Однако Маск этого не делает. Более того, я напомню, что он даже перестал продавать автомобили Tesla за биткоины (хотя в какой-то момент начинал), сославшись на то, что якобы при производстве биткоина страдает экология. Это нелепое заявление, тогда они должны были бы отказаться от выпуска своих автомобилей, потому что при производстве их аккумуляторов экология страдает гораздо серьезнее, чем от какого-то биткоина. Это была формальная отговорка.

Промышленник Маск не готов переводить свое производство, свою систему экономических отношений на какую-то новую платформу или среду. Если он сейчас этого не делает, не значит, что он исключает это для себя, а значит, что он и люди, которые его поддерживают (а такие, очевидно, есть), если не смотрят в этом направлении, то играют вдолгую и сейчас предпочитают усилить свое информационное присутствие и влияние.

Даже если сейчас покупка Твиттера не состоится, это не значит, что что-то подобное не случится вновь через 2-3 года или через 10 лет. У Маска достаточно выгодное положение. Ожидать в ближайшее время усиления в мировой политике какой-то такой силы я бы не стал, но сбрасывать такую вероятность со счетов не стоит. Можно допустить, что она может постепенно набирать силы и себя проявлять. Тогда глобальное либертарианство не будет частью западной политической среды, наоборот, оно будет транснациональным и трансконтинентальным.

Я абсолютно уверен, что сегодня Маск, когда смотрит на санкции, которые вводятся против России, в голове уже прокручивает сценарий, как спустя несколько лет в том случае, если российская космическая отрасль от санкций сильно пострадает, сможет предложить вышедшей из-под санкций России свои услуги коммерсанта в том, чтобы модернизировать нашу космическую сферу. Для него в этом не будет никакой проблемы. То, что невозможно представить для NASA, для него будет вполне легко и доступно. То же самое и с криптовалютой.

Понятно, что возникновение криптовалюты можно притянуть хоть к христианству (универсализм христианства, который проявил себя в экономике; протестантская этика Вебера, и пр.), но сегодня существование криптовалюты к западному миру никакого отношения не имеет, это уже глобальная история. Есть предположения, что и Китай вкладывается в нее гораздо активнее, чем признается.

Если среда таких новых капиталистов состоится и объединится, то это уже будет находиться, как мне кажется, за пределами привычных политических и культурных границ и, возможно, за пределами привычных границ вообще. Надо вспомнить Цукерберга с его проектом Meta*, который создает альтернативную виртуальную реальность.

Маск обещает всем полет на Марс вдаль от проблем, которые неминуемо задушат Землю. Не исключено и то, что в какой-то момент, он предложит нам всем уйти в некий виртуальный мир от несуразиц и проблем мира реального. Тогда, возможно, этот новый мир и будет построен на всех этих либертарианских принципах.

____

* Meta – признана в РФ экстремистской и террористской компанией

Комментировать (0)
Александр Бирман
Александр Бирман
Журналист
Маск может стать «лицом» нового «рейганизма», и запрос на такую альтернативу очень силен.
читать полностью
Александр Бирман
Журналист

До недавнего времени западные элиты пытались строить инклюзивный капитализм, капитализм заинтересованных сторон (stakeholder capitalism) или, с учетом участия Ватикана, я бы назвал «Контрреформацией 2.0».

Речь идет о некоем изводе «капитализма с человеческим лицом», который предполагает осознанное потребление, «зеленую» повестку, принципы ESG («экология, социальная политика, корпоративное управление») и обусловленность права собственности.

Во время пандемии ковида мы увидели, что санитарные нормы становились важнее, чем потребности и желания владельцев бизнесов. Сейчас, исходя из моральной позиции властей Запада, арестовываются активы и РФ, и граждан России. Включается не правовой механизм, а механизм: «вы плохие, поэтому мы арестовываем ваши активы». Право собственности становится обусловленным, как оно обусловлено в глобальном смысле «зеленой» повесткой: «если ты загрязняешь природу, ты должен лишаться своих активов».

Защита природы оказывается важнее защиты права собственности.

Это становилось мейнстримом на Западе до конфликта на Украине. Точнее, до его последствий в виде энергетического и продовольственного кризисов, которые резко выводят западного обывателя из зоны комфорта: для человека доступность еды и дешевизна бензина становятся важнее, чем размеры выбросов в окружающую среду или то, как его работодатель или контрагент соответствуют принципам ESG, гендерным нормативам и т.п.

Холодильник перехватывает контроль у телевизора, ну или интернета. В такой ситуации у авторов и продюсеров инклюзивного капитализма резко ограничивается возможность маневра. Мы видим западных мыслителей, того же Славоя Жижека, которые считают, что только «военный коммунизм» поможет Европу пережить надвигающуюся социально-экономическую катастрофу. Некоторые представители демпартии США уже говорят о «заговоре жадных корпораций» как о причине нынешнего скачка инфляции.

Таким образом, высока вероятность уже не просто «левого поворота» (тем более что возможность бюджетов наращивать социальные расходы ограничена также растущими тратами на оборону), но резкого крена влево. Что, по большому счёту, и провоцирует тот самый раскол элит на Западе, который уже несколько месяцев пророчат некоторые российские наблюдатели.

Если инклюзивный капитализм был принят крупным бизнесом (включая энергетический, пусть и с оговорками) как средний путь, возможность избежать крайности и пройти «между Трампом и Окасио-Кортес», то теперь этого пространства для манёвра не остаётся.

Соответственно, весьма вероятен уже не только «реднековский», но и вполне элитарный запрос на либерально-консервативную идеологию, возвращающую примат свободы собственности, скорее изоляционистскую, нежели глобалистскую (в силу складывающихся геополитических) реалий, и предполагающую определенную реабилитацию традиционных ценностей (цинично говоря, из-за растущей потребности в национальной рабочей силе).

Я не готов говорить, что это чистый трампизм или что Илон Маск (при всем своем либертарианстве) исповедует эту идеологию. Хотя бы потому, что бизнес Маска сильно завязан на «зеленую повестку». Но его высказывания о политике Твиттера применительно к свободе слова ближе к праволиберальному набору ценностей. Маск не то что бы может стать «лицом» этой альтернативы, он может стать одним из ее лиц.

Запрос на подобную альтернативу в западных элитах будет силен, я бы провел параллель с ситуацией, когда президентом США стал Рональд Рейган. Экономически и геополитически тогда ситуация была во многом похожа на нынешнюю. Рейган пришел после долгих лет стагфляции, когда арабскими странами было объявлено нефтяное эмбарго после войны Судного дня. Потом была исламская революция в Иране, который тоже подстегнула цены на нефть, затем произошло вторжение Советского Союза в Афганистан. И на этом фоне американская экономика столкнулась со стагфляцией – отсутствием роста при довольно высокой инфляции.

Рейганомика была в значительной степени построена на том, что американский истеблишмент боролся с геополитической угрозой и с экономическими вызовами. В 1980-х годах Рейган резко смягчил фискальную политику, при этом проводя жесткую денежно-кредитную политику. Нечто подобное происходит сейчас и у нас: при достаточно высокой ключевой ставке (хотя она немного снижается) бюджетные расходы увеличиваются. Тогда резко стали набирать популярность кредитованные выкупы за счет «мусорных облигаций».

Символично, что покупка Маском Твиттера была именно кредитованным выкупом, механизмом рейгановской эпохи. В США становится вполне реальным ожидать прихода силы, которую можно было бы назвать новым рейганизмом и которая могла бы дать не «левый» ответ на возникшие геополитические и экономические вызовы.

Комментировать (0)
Загрузить ещё
Справедливо ли говорить о «тотальной гибридной войне» Запада против России и не предполагает ли такая война разрыв дипоотношений?
50%
50%
Андрей Кортунов
Андрей Кортунов
Политолог
Мы должны относиться к термину «гибридная война» не как к конкретному определению, а как к фигуре речи.
читать полностью
Андрей Кортунов
Андрей Кортунов
Политолог

Термин «гибридная война» используется очень часто и очень вольно. Под этим термином каждый подразумевает свое. Мне кажется, мы должны относиться к нему не как к конкретному определенному понятию, а как к своего рода фигуре речи, и тогда этот термин имеет право на существование.

Разрыв дипломатических отношений — всегда самый крайний инструмент, который обычно используется в очень редких случаях, когда все остальные инструменты не работают и нет надежд, что они могут каким-либо образом заработать. К такому средству прибегают в исключительных случаях, как говорится, не от хорошей жизни. Разрыв сокращает возможность восстановить диалог потом, возобновить связи, контакты, каналы коммуникаций, и т. д. Должно произойти что-то очень серьезное, чтобы такое решение было бы пересмотрено.

И российская сторона, и наши западные оппоненты стараются этого избегать. При этом используются инструменты, которые приближают к разрыву дипломатических отношений по тому сигналу, которые они посылают. Например, можно не разрывать дипотношения, но снизить их уровень: отозвать посла и ограничиться временным поверенным; резко сократить число дипломатов и других сотрудников дипломатических ведомств; закрыть консульство. Мы видим, что это происходит.

Мне кажется, это не слишком перспективная форма реагирования на проблемы, поскольку чем сложнее отношения, тем больше нужны контакты. Тем не менее, такая форма тоже используется, обычно по инициативе Запада, на что Россия отвечает зеркально.

Комментировать (0)
Закрыть Наверх
Юрий Крупнов
Юрий Крупнов
Общественный деятель
Объектом такой войны не является исключительно Россия.
читать полностью
Юрий Крупнов
Юрий Крупнов
Общественный деятель

При общей правильности определения Сергея Лаврова о том, что Запад ведет «тотальную гибридную войну» (можно приводить примеры помимо обеспечения тяжелой военной техникой, разведданными, объявленными нам колоссальными по мощности санкциями), основная ошибка, которая содержится в нем, — то, что объектом такой войны и угроз является исключительно Россия. На мой взгляд, это не так, потому что сегодня мы имеем дело с тем, что США и их сателлиты фактически долго генерировали и создали ситуацию, которая по Уставу ООН определяется как угроза международному миру и безопасности. Дело не только в России, а в том, что создана такого рода анти-Россия и реализуется проект, подвергающий угрозе военных действий весь мир и его безопасность. В 1945 году при создании ООН государства договорились этого ни в коем случае не допускать.

И это сразу меняет всю ситуацию. Россия является объектом самого разного рода враждебных действий, что означает, что в ряду нескончаемой генерации (Югославия, Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия) угроз рушится вся Ялтинская конструкция в целом. А ведь согласно ей нации договорились, что никто не должен создавать таких ситуаций.

Чего не достает, к сожалению, нашей дипломатии, так это явного понимания международно-правовой природы всего происходящего. Иначе получается, что есть несчастная Россия, против которой кто-то озлобился, и это личное дело России, США и нескольких членов НАТО. Дело в том, что создан планетарный очаг угрозы международной безопасности. Это понимание лучше отражает реальность.

Война ведется в прокси-формате, с точки зрения строгого определения войны. Основной вопрос не в том, чтобы разрывать дипломатические отношения с членам НАТО и их сателлитами (а это более 30 стран). Не нужно совершать подобные демарши, обозначая невыдержанность, и самим удаляться из стран присутствия. Это было бы странно.

Главное — довести дело до международно-правовой формулировки и фиксации статуса ситуации. Но этого не делается. Мы слышим довольно пошлые, на мой взгляд, заявления различных государственных деятелей, которые ругаются, рассказывают, какой «подлый» и плохой Североатлантический альянс. Но это эмоции, а нужны выверенный международно-правовой статус происходящего и четкая квалификация действий США и их сателлитов как генерирования угрозы международной безопасности, что требует постановки вопроса в Совете Безопасности ООН. А если еще и послы хлопнут дверью, то к чему эту приведет? Это вопросы исключительно нестабильности поведения и демонстрации эмоций вместо обозначения объективной реальности.

Комментировать (0)
Закрыть Наверх
Загрузить ещё