Платформа дебатов и общественных дискуссий
Выпускается при поддержке:

Дебаты: Изменится ли политическая жизнь Японии после убийства Синдзо Абэ?

Александр Панов
Александр Панов
Дипломат
Нет. Вряд ли Японию ждут изменения, страна находится в глубоком системном кризисе.
читать полностью
Александр Панов
Дипломат

Каких-то существенных перемен после убийства экс-премьер-министра Абэ ждать не приходится. В принципе, и японское общество, и политика консервативны, они не любят каких-то радикальных изменений. Поэтому на протяжении уже последних десятилетий ничего существенного и радикального не происходит. Конечно, некоторые изменения имеют место, но вторичного характера.

Страна переживает серьёзный, я бы сказал, системный кризис в том смысле, что произошла утрата национальной идеи. Когда после Второй мировой войны такая идея была: возродить Японию экономически сильным социально справедливым государством. Они этого добились. Теперь это достаточно благополучная экономически страна, социальные вопросы которой решаются, хотя на это приходится тратить все больше средств. Если говорить полушутя-полусерьёзно, то это даже социалистическая страна, с точки зрения социальных программ. Пожалуй, ещё Норвегия может сравниться с Японией. Я уже не говорю о медицинском бесплатном обслуживания для стариков, многие социальные программы успешно решены.

В то же время, если посмотреть опросы общественного мнения, то больше 60% японцев считают, что они несчастливы. Жить богато — недостаточно, нужно ещё что-то с точки зрения социальной системы. Но даже это недовольство не выливается в какие-то серьёзные политические деяния или движения.

Последние выборы в Палату советников парламента показали, что Либерально-демократическая партия как была у власти, так и остаётся, что это партия номер один, а все остальные оппозиционные партии не дотягивают до того, чтобы бросить ей вызов. Каких-то массовых движений в Японии вообще нет, в стране наблюдается определённой застой.

В экономике – тоже. Страна долгое время была второй по экономическому могуществу, потом её несколько лет назад обошёл Китай, и теперь Япония уже находится на третьем месте по экономически показателям потенциала. Некритично, но с точки зрения того, куда идти, как развиваться экономически, — этот вопрос до сих пор не решен.

Синдзо Абэ пытался его решить, выдвигал различные идеи и программы, но они почти все не сработали так эффективно. Хотя ему удавалось держать экономический рост в пределах одного-двух процентов.

Нынешний премьер Фумио Кисида тоже заявил о необходимости каких-то свежих идей. Он сказал, что будет строить новый капитализм. Пока он этим особо не занялся, но какая-то канва проявилась: не ущемлять тех, кто побогаче, но тех, кто победнее, как-то поднимать.

Как это делать – неизвестно. Абэ тоже пытался этим заниматься, он обращался к большому бизнесу с просьбами платить более высокую заработную плату, нанимать больше женщин на работу, чтобы домашние хозяйства богатели. Но это тоже не сработало. Вопрос, как изменить экономику общества и страны, — этот вопрос сейчас остро стоит перед Японией.

Японцы до нынешнего века отдавали на откуп другим странам производства, которые они уже считали устаревшим, ненужным. Судостроение отдали в Южную Корею, полупроводники отдали тайваньцам. В итоге, теперь Тайвань владеет рынком микросхем практически монопольно, судостроение в Южной Корее одно из лучших в мире: они строят танкеры, в том числе для России, ледового класса.

Сами же японцы хотели перейти на биотехнологии, фармацевтику, искусственный интеллект, робототехнику и т. д. Конечно, это происходит, но всё-таки не даёт той отдачи, какую бы хотелось достичь. Деньги у них есть, но пустить их эффективно работать не получается. При этом японцы никогда не пытались создавать хедж-фонды: боялись.

Китайцы вкладываются в инфраструктурные проекты, американцы сейчас озаботились, тем же чтобы превзойти китайцев. Японцы этого не сделали. Они предоставляли достаточно большую помощь на цели развития бедным развивающимся странам, но не в том смысле, чтобы получить прибыль, а скорее, поддерживали имидж страны.

Сегодня проблема, которая стоит перед Японией уже 20 лет: что  делать? Все говорят: нужны реформы, но боятся их начинать. Это все японский консерватизм.

В японской истории было два периода радикальных перемен.  Эпоха Мейдзи, когда японцы от феодализма перешли к капитализму, и потом после Второй мировой войны, когда перешли от полуфеодальной экономики к либерально-капиталистической модели с демократическими основами.

Сейчас ожидать чего-то столь же радикального, думаю, не приходится. Можно ожидать увеличения расходов на оборону, и большинство уже согласно с тем, что нужно расходы на военные нужды довести до 2% ВВП, как поставлена эта задача в странах НАТО.

Но если идти по пути социального равенства, то надо давать ещё больше денег на социальные расходы, на новый капитализм. В стране по-прежнему очень сильны пацифистские настроения, и такие громкие расходы не очень поощряются в народе.

Задача поставлена, но как ее решать будут, неизвестно.

Изменения конституции также могут отвлечь, но японская конституция доказала свою эффективность. Что хотят поменять? Чтобы силы самообороны назывались армией — но это же мало что отдаёт. Изменить отказ от войны? Всё это тоже, как говорится, невыигрышные варианты для развития государства. Это может только будоражить общественность. Страна заряжена на большое количество вопросов без конкретных ответов. Абэ попытался решить текущие проблемы, но даже будучи самым харизматичным лидером послевоенного времени, не смог. Нынешний премьер Кисида на это вообще не способен.

Василий Молодяков
Василий Молодяков
Историк
Да. Смерть Абэ может ускорить некоторые его начинания, например, поправки в конституцию страны.
читать полностью
Василий Молодяков
Историк

Зверское и при том нелепое убийство бывшего премьер-министра Японии Синдзо Абэ — в которое при этом до сих пор трудно поверить — не просто всколыхнуло, наконец, новостную ленту японских информационных агентств, но, думаю, многих заставило задуматься. Изменит ли оно что-то в текущей японской политике? Едва ли. Но может ускорить те процессы, которым посвятил свою жизнь покойный политик.

Прежде всего это относится к возможности внесения поправок в конституцию страны, для чего сторонникам этих поправок не хватало необходимых двух третей голосов в парламенте. По итогам состоявшихся вчера выборов в верхнюю палату (переизбиралась половина состава) в ней теперь у сторонников реформы есть две трети голосов.

Скажу сразу: утверждения — к сожалению, некритически повторяемые многими российскими СМИ — о том, что за поправки выступают только «националисты», «милитаристы», если не вовсе «фашисты», это совершеннейшая глупость, точнее, глупая ложь.

Даже если абстрагироваться от того факта — исторического факта, а не домысла — что первоначальный текст нынешней конституции Японии был составлен в 1946 г. в Штабе оккупационных войск «союзников», т.е. фактически американцев, эта конституция уже не отвечает современным реалиям по многим статьям. А не только по пресловутой «мирной» статье 9 об отказе от войны как суверенного права нации и об отказе от обладания вооруженными силами. За эту статью, как за некий талисман, судорожно держится, например, Коммунистическая партия Японии. Интересно, знают ли они — точнее, признают ли этот факт — что сама идея отказа от войны как одного из главнейших положений будущей конституции принадлежит «военному преступнику категории А» (главной) Тосио Сиратори.

Несмотря на не вполне заслуженную репутацию «ястреба», именно экс-премьер Японии Синдзо Абэ попытался разрядить отношения с КНР во время своего первого пребывания во главе правительства в 2006-2007 годах. Первое премьерство Абэ в целом оказалось неудачным, но именно тогда по его инициативе был предпринят ряд весьма нетривиальных шагов. Первый визит в качестве премьера он, если не ошибаюсь, совершил в Пекин, а не в Вашингтон. Не говорю про неофициальные зондажи, о которых достоверно не знаю, но идея создания японо-китайской комиссии историков по выработке взаимоприемлемой версии истории двухсторонних отношений и написания совместной книги на эту тему — это было дерзко и великолепно… хотя из этого ожидаемо ничего не вышло.

Как изменятся японо-китайские отношения, прогнозировать трудно. Одно можно сказать: в обсуждении этого вопроса Синдзо Абэ уже не скажет свое веское слово. Как и в обсуждении других вопросов. Он был одним из немногих японских политиков, кто мог - мог позволить себе говорить не только от имени своей фракции в столько-то депутатских мандатов, но и от себя лично. Говорить от себя лично в японском политикуме могут только единицы.

Кто еще?

Вот и посмотрим в обозримом будущем.

Изменится ли политическая жизнь Японии после убийства Синдзо Абэ?
43%
57%
Александр Панов
Александр Панов
Дипломат
Нет. Вряд ли Японию ждут изменения, страна находится в глубоком системном кризисе.
читать полностью
Александр Панов
Александр Панов
Дипломат

Каких-то существенных перемен после убийства экс-премьер-министра Абэ ждать не приходится. В принципе, и японское общество, и политика консервативны, они не любят каких-то радикальных изменений. Поэтому на протяжении уже последних десятилетий ничего существенного и радикального не происходит. Конечно, некоторые изменения имеют место, но вторичного характера.

Страна переживает серьёзный, я бы сказал, системный кризис в том смысле, что произошла утрата национальной идеи. Когда после Второй мировой войны такая идея была: возродить Японию экономически сильным социально справедливым государством. Они этого добились. Теперь это достаточно благополучная экономически страна, социальные вопросы которой решаются, хотя на это приходится тратить все больше средств. Если говорить полушутя-полусерьёзно, то это даже социалистическая страна, с точки зрения социальных программ. Пожалуй, ещё Норвегия может сравниться с Японией. Я уже не говорю о медицинском бесплатном обслуживания для стариков, многие социальные программы успешно решены.

В то же время, если посмотреть опросы общественного мнения, то больше 60% японцев считают, что они несчастливы. Жить богато — недостаточно, нужно ещё что-то с точки зрения социальной системы. Но даже это недовольство не выливается в какие-то серьёзные политические деяния или движения.

Последние выборы в Палату советников парламента показали, что Либерально-демократическая партия как была у власти, так и остаётся, что это партия номер один, а все остальные оппозиционные партии не дотягивают до того, чтобы бросить ей вызов. Каких-то массовых движений в Японии вообще нет, в стране наблюдается определённой застой.

В экономике – тоже. Страна долгое время была второй по экономическому могуществу, потом её несколько лет назад обошёл Китай, и теперь Япония уже находится на третьем месте по экономически показателям потенциала. Некритично, но с точки зрения того, куда идти, как развиваться экономически, — этот вопрос до сих пор не решен.

Синдзо Абэ пытался его решить, выдвигал различные идеи и программы, но они почти все не сработали так эффективно. Хотя ему удавалось держать экономический рост в пределах одного-двух процентов.

Нынешний премьер Фумио Кисида тоже заявил о необходимости каких-то свежих идей. Он сказал, что будет строить новый капитализм. Пока он этим особо не занялся, но какая-то канва проявилась: не ущемлять тех, кто побогаче, но тех, кто победнее, как-то поднимать.

Как это делать – неизвестно. Абэ тоже пытался этим заниматься, он обращался к большому бизнесу с просьбами платить более высокую заработную плату, нанимать больше женщин на работу, чтобы домашние хозяйства богатели. Но это тоже не сработало. Вопрос, как изменить экономику общества и страны, — этот вопрос сейчас остро стоит перед Японией.

Японцы до нынешнего века отдавали на откуп другим странам производства, которые они уже считали устаревшим, ненужным. Судостроение отдали в Южную Корею, полупроводники отдали тайваньцам. В итоге, теперь Тайвань владеет рынком микросхем практически монопольно, судостроение в Южной Корее одно из лучших в мире: они строят танкеры, в том числе для России, ледового класса.

Сами же японцы хотели перейти на биотехнологии, фармацевтику, искусственный интеллект, робототехнику и т. д. Конечно, это происходит, но всё-таки не даёт той отдачи, какую бы хотелось достичь. Деньги у них есть, но пустить их эффективно работать не получается. При этом японцы никогда не пытались создавать хедж-фонды: боялись.

Китайцы вкладываются в инфраструктурные проекты, американцы сейчас озаботились, тем же чтобы превзойти китайцев. Японцы этого не сделали. Они предоставляли достаточно большую помощь на цели развития бедным развивающимся странам, но не в том смысле, чтобы получить прибыль, а скорее, поддерживали имидж страны.

Сегодня проблема, которая стоит перед Японией уже 20 лет: что  делать? Все говорят: нужны реформы, но боятся их начинать. Это все японский консерватизм.

В японской истории было два периода радикальных перемен.  Эпоха Мейдзи, когда японцы от феодализма перешли к капитализму, и потом после Второй мировой войны, когда перешли от полуфеодальной экономики к либерально-капиталистической модели с демократическими основами.

Сейчас ожидать чего-то столь же радикального, думаю, не приходится. Можно ожидать увеличения расходов на оборону, и большинство уже согласно с тем, что нужно расходы на военные нужды довести до 2% ВВП, как поставлена эта задача в странах НАТО.

Но если идти по пути социального равенства, то надо давать ещё больше денег на социальные расходы, на новый капитализм. В стране по-прежнему очень сильны пацифистские настроения, и такие громкие расходы не очень поощряются в народе.

Задача поставлена, но как ее решать будут, неизвестно.

Изменения конституции также могут отвлечь, но японская конституция доказала свою эффективность. Что хотят поменять? Чтобы силы самообороны назывались армией — но это же мало что отдаёт. Изменить отказ от войны? Всё это тоже, как говорится, невыигрышные варианты для развития государства. Это может только будоражить общественность. Страна заряжена на большое количество вопросов без конкретных ответов. Абэ попытался решить текущие проблемы, но даже будучи самым харизматичным лидером послевоенного времени, не смог. Нынешний премьер Кисида на это вообще не способен.

Закрыть Наверх
Василий Молодяков
Василий Молодяков
Историк
Да. Смерть Абэ может ускорить некоторые его начинания, например, поправки в конституцию страны.
читать полностью
Василий Молодяков
Василий Молодяков
Историк

Зверское и при том нелепое убийство бывшего премьер-министра Японии Синдзо Абэ — в которое при этом до сих пор трудно поверить — не просто всколыхнуло, наконец, новостную ленту японских информационных агентств, но, думаю, многих заставило задуматься. Изменит ли оно что-то в текущей японской политике? Едва ли. Но может ускорить те процессы, которым посвятил свою жизнь покойный политик.

Прежде всего это относится к возможности внесения поправок в конституцию страны, для чего сторонникам этих поправок не хватало необходимых двух третей голосов в парламенте. По итогам состоявшихся вчера выборов в верхнюю палату (переизбиралась половина состава) в ней теперь у сторонников реформы есть две трети голосов.

Скажу сразу: утверждения — к сожалению, некритически повторяемые многими российскими СМИ — о том, что за поправки выступают только «националисты», «милитаристы», если не вовсе «фашисты», это совершеннейшая глупость, точнее, глупая ложь.

Даже если абстрагироваться от того факта — исторического факта, а не домысла — что первоначальный текст нынешней конституции Японии был составлен в 1946 г. в Штабе оккупационных войск «союзников», т.е. фактически американцев, эта конституция уже не отвечает современным реалиям по многим статьям. А не только по пресловутой «мирной» статье 9 об отказе от войны как суверенного права нации и об отказе от обладания вооруженными силами. За эту статью, как за некий талисман, судорожно держится, например, Коммунистическая партия Японии. Интересно, знают ли они — точнее, признают ли этот факт — что сама идея отказа от войны как одного из главнейших положений будущей конституции принадлежит «военному преступнику категории А» (главной) Тосио Сиратори.

Несмотря на не вполне заслуженную репутацию «ястреба», именно экс-премьер Японии Синдзо Абэ попытался разрядить отношения с КНР во время своего первого пребывания во главе правительства в 2006-2007 годах. Первое премьерство Абэ в целом оказалось неудачным, но именно тогда по его инициативе был предпринят ряд весьма нетривиальных шагов. Первый визит в качестве премьера он, если не ошибаюсь, совершил в Пекин, а не в Вашингтон. Не говорю про неофициальные зондажи, о которых достоверно не знаю, но идея создания японо-китайской комиссии историков по выработке взаимоприемлемой версии истории двухсторонних отношений и написания совместной книги на эту тему — это было дерзко и великолепно… хотя из этого ожидаемо ничего не вышло.

Как изменятся японо-китайские отношения, прогнозировать трудно. Одно можно сказать: в обсуждении этого вопроса Синдзо Абэ уже не скажет свое веское слово. Как и в обсуждении других вопросов. Он был одним из немногих японских политиков, кто мог - мог позволить себе говорить не только от имени своей фракции в столько-то депутатских мандатов, но и от себя лично. Говорить от себя лично в японском политикуме могут только единицы.

Кто еще?

Вот и посмотрим в обозримом будущем.

Закрыть Наверх
0 комментариев