Платформа дебатов и общественных дискуссий

Дебаты: Может ли освоение Сибири стать новой русской идеей?

Сергей Марков
Сергей Марков
Политолог
Освоение Сибири выгодно сырьедобывающим корпорациям, в то время как население России естественно тяготеет к югу, а к не северу.
читать полностью
Сергей Марков
Политолог

Мне представляется, что освоение Сибири в последние десятилетия стало проектом крупнейших корпораций и правительственных структур, поскольку эти корпорации в России во многом носят сырьедобывающий характер и очень сильно влияют на правительство. Если говорить в марксисткой терминологии, это классовая диктатура финансового сектора и крупнейших сырьедобывающих компаний. Разумеется, им это выгодно, поскольку сибирские города становятся центрами прорыва к добыче сырья, а сами корпорации начинают расти.

В то же время население России естественно тяготеет не к суровому северу, а к югу. За последние два десятилетия, когда ситуация стала более свободной, резко в рост пошли южные города – Сочи, Краснодар, Ростов-на-Дону, а сейчас и Крым. Россия и без того слишком северная страна, и ее экономическое развитие более логично перемещается на юг. К тому же северная инфраструктура весьма и весьма дорогая. И с точки зрения экономики в целом более выгодно развитие южных областей, в то время как для сырьедобывающих корпораций выгодны северные области. Поэтому концепция строительства городов в Восточной Сибири будет встречать растущее противоречие между корпорациями и населением страны, мелким, средним бизнесом, который сосредотачивается там, где население сконцентрировано. И кто победит, мы не знаем, потому что корпорации обладают огромным влиянием.

По мере того, как Запад усиливает свое давление на Россию, власть вынуждена сокращать пространство демократии и естественным образом растет роль государственных ведомств и корпораций. Логика может показаться странной, но, тем не менее, чем больше американцы поддерживают жестокий режим в Украине, чем больше вводят санкций, тем скорее увеличивается вероятность строительства крупных городов на востоке Сибири. Вот такой парадокс.

Очевидно, что российские элиты выбирают европейский путь развития. Они интегрированы в Европу, но центр экономического развития уже сейчас и в ближайшие десятилетия будет находиться в Тихоокеанском регионе. И именно этот регион нуждается в развитии. Пока, несмотря на то, что Владимир Путин заявил программы государственного развития в этом отношении, наши позиции в нем слабы, но развитие экономических структур ближе к тихоокеанскому огромному экономическому эпицентру является обоснованным.

Что касается мировоззренческого философского выбора российской элиты между Европой и Азией, то этот выбор давно произошел, и на него уже вряд ли что-то повлияет. Элита делала и делает европейский выбор, а глубинный народ – азиатский. В результате и образуется евразийский курс.

Но европейский выбор России, прежде всего, реализуется как драйв элиты в направлении Европы. Он шел последние 25 лет до 2014-15 года, однако, был остановлен гибридной войной США и Европы против России. Они четко дали понять, что им не нужны русские европейцы, которых все еще считают варварами. И сотрудничество может быть только в ракурсе отношений господ и холопов. Эта сверхжесткая позиция Запада, проявленная в отношении России, шокировала элиты, и потому они приостановили курс на Европу. Но вспять к азиатской самости еще не повернулись.

Пока Россия находится в ожидании, и российская элита терпеливо стучится в Европу. Никакого разворота в сторону Азии ни с точки зрения экономики, ни с точки зрения духовности не произошло.  Мы находимся в точки сингулярности, которая длится уже семь лет. С этим связана и стагнация экономического развития, ведь семь лет для точки сингулярности – это многовато.

Есть теоретическая желаемая интеграция российской элиты в Европу, когда люди покупают недвижимость, ездят туда, а есть практическая основа. Она заключается в том, что российская элита продает российское сырье и приватизирует эту прибыль. Российское сырье же добывается не на западе и не на юге, добывается оно в Сибири. Поэтому развитие российских сырьевых корпораций в Сибири является извращенным путем российской элиты в Европу, интеграции российской элиты с европейским космосом за счет России.

Сырьевая элита получается фактически компрадорской, она сковывает европейские возможности развития для большинства населения страны, оставляя их себе. Поэтому развитие восточно-сибирских городов не противоречит нынешней формуле интеграции России и Европы, когда эта интеграция происходит на личностном уровне для полукоррумпированной части элиты. Менеджеры «Газпрома» едут в Британию и Италию не на ворованные деньги, но их сверхзарплаты несправедливы и являются в фундаментальном смысле этого слова коррупционными.

Андрей Ильницкий
Андрей Ильницкий
Государственный советник
Освоение Сибири уже является русской идеей, оно было ей исторически.
читать полностью
Андрей Ильницкий
Государственный советник

Несомненно, освоение Сибири не просто может стать новой русской идеей, оно таковой уже является. Сибирский разворот и возврат к ее переосваиванию – это исторический выбор России. Наша страна стала великой державой, когда присоединила Сибирь. Альтернативы этому пути нет, это в хорошем понимании возврат к себе, к своему самодостаточному имперскому позиционированию, где мы – не восток Европы, а скорее, север большого континента – Евразия.

Исторически этот выбор уже был сделан. Одним из проектов, закрепляющих его, был Транссиб – Транссибирская железнодорожная магистраль. Тогда, 110-120 лет назад, тоже присутствовали сомнения и здесь в центре, и на местах, удивительно, как они перекликаются с сомнениями сегодняшними. Тем не менее, основная задача Транссиба была не в освоении богатств Сибири.

Философской развилкой является сегодняшняя транскрипция фразы «богатства России будут Сибирью прирастать» – это ошибочная трактовка. Изначально М.В. Ломоносов говорил о том, что «могущество России будет прирастать Сибирью». И это важный нюанс. Богатства – это то, что можно конвертировать, добыть и продать, это ресурс. Могущество же – это то, что имеет сакральный смысл, который не подвержен прямым изменениям и, тем более, продаже. Ломоносов имел ввиду Сибирь в классическом смысле слова  – все то, что за Уралом вплоть до Дальнего Востока, а не то, какой смысл зачастую вкладывают сегодня – дальневосточные территории, западная Сибирь, Арктика. Арктику мы и так уже осваиваем.

Изначальной задачей Транссиба было обеспечение связанности гигантских пространств. И история показала абсолютную правильность этой стратегии. Сейчас мы на объективных основаниях должны вернуться к тому, чтобы обеспечить и такую связанность, и региональный стандарт развития страны, и ответ на вызовы и угрозы, которые следуют из огромности наших территорий, с одной стороны, а с другой, из концентрации ресурсов за Уралом на фоне обезлюживания гигантских пространств. За Уралом живет столько же людей, сколько в Москве и на смежных территориях.

Однако главным основанием переосвоения Сибири являются не только эти аргументы, хотя каждый из них значим, но в первую очередь иной формат развития – формат мобилизационной концентрации ресурсов, разворот ресурсов внутрь страны. Не изоляция России, но иной акцент ее развития в рамках стратегического планирования. Подобным выбором Россия всегда вытаскивала себя за волосы из болота. Значит, это сработает и сейчас.

Даже предварительные социологические опросы показывают, что запрос на это есть. Осуществить такой огромный проект будет непросто, но каждый второй представитель молодежи при определенных условиях готов ехать и участвовать в этой исторической миссии.

Может ли освоение Сибири стать новой русской идеей?
45%
55%
Сергей Марков
Сергей Марков
Политолог
Освоение Сибири выгодно сырьедобывающим корпорациям, в то время как население России естественно тяготеет к югу, а к не северу.
читать полностью
Сергей Марков
Сергей Марков
Политолог

Мне представляется, что освоение Сибири в последние десятилетия стало проектом крупнейших корпораций и правительственных структур, поскольку эти корпорации в России во многом носят сырьедобывающий характер и очень сильно влияют на правительство. Если говорить в марксисткой терминологии, это классовая диктатура финансового сектора и крупнейших сырьедобывающих компаний. Разумеется, им это выгодно, поскольку сибирские города становятся центрами прорыва к добыче сырья, а сами корпорации начинают расти.

В то же время население России естественно тяготеет не к суровому северу, а к югу. За последние два десятилетия, когда ситуация стала более свободной, резко в рост пошли южные города – Сочи, Краснодар, Ростов-на-Дону, а сейчас и Крым. Россия и без того слишком северная страна, и ее экономическое развитие более логично перемещается на юг. К тому же северная инфраструктура весьма и весьма дорогая. И с точки зрения экономики в целом более выгодно развитие южных областей, в то время как для сырьедобывающих корпораций выгодны северные области. Поэтому концепция строительства городов в Восточной Сибири будет встречать растущее противоречие между корпорациями и населением страны, мелким, средним бизнесом, который сосредотачивается там, где население сконцентрировано. И кто победит, мы не знаем, потому что корпорации обладают огромным влиянием.

По мере того, как Запад усиливает свое давление на Россию, власть вынуждена сокращать пространство демократии и естественным образом растет роль государственных ведомств и корпораций. Логика может показаться странной, но, тем не менее, чем больше американцы поддерживают жестокий режим в Украине, чем больше вводят санкций, тем скорее увеличивается вероятность строительства крупных городов на востоке Сибири. Вот такой парадокс.

Очевидно, что российские элиты выбирают европейский путь развития. Они интегрированы в Европу, но центр экономического развития уже сейчас и в ближайшие десятилетия будет находиться в Тихоокеанском регионе. И именно этот регион нуждается в развитии. Пока, несмотря на то, что Владимир Путин заявил программы государственного развития в этом отношении, наши позиции в нем слабы, но развитие экономических структур ближе к тихоокеанскому огромному экономическому эпицентру является обоснованным.

Что касается мировоззренческого философского выбора российской элиты между Европой и Азией, то этот выбор давно произошел, и на него уже вряд ли что-то повлияет. Элита делала и делает европейский выбор, а глубинный народ – азиатский. В результате и образуется евразийский курс.

Но европейский выбор России, прежде всего, реализуется как драйв элиты в направлении Европы. Он шел последние 25 лет до 2014-15 года, однако, был остановлен гибридной войной США и Европы против России. Они четко дали понять, что им не нужны русские европейцы, которых все еще считают варварами. И сотрудничество может быть только в ракурсе отношений господ и холопов. Эта сверхжесткая позиция Запада, проявленная в отношении России, шокировала элиты, и потому они приостановили курс на Европу. Но вспять к азиатской самости еще не повернулись.

Пока Россия находится в ожидании, и российская элита терпеливо стучится в Европу. Никакого разворота в сторону Азии ни с точки зрения экономики, ни с точки зрения духовности не произошло.  Мы находимся в точки сингулярности, которая длится уже семь лет. С этим связана и стагнация экономического развития, ведь семь лет для точки сингулярности – это многовато.

Есть теоретическая желаемая интеграция российской элиты в Европу, когда люди покупают недвижимость, ездят туда, а есть практическая основа. Она заключается в том, что российская элита продает российское сырье и приватизирует эту прибыль. Российское сырье же добывается не на западе и не на юге, добывается оно в Сибири. Поэтому развитие российских сырьевых корпораций в Сибири является извращенным путем российской элиты в Европу, интеграции российской элиты с европейским космосом за счет России.

Сырьевая элита получается фактически компрадорской, она сковывает европейские возможности развития для большинства населения страны, оставляя их себе. Поэтому развитие восточно-сибирских городов не противоречит нынешней формуле интеграции России и Европы, когда эта интеграция происходит на личностном уровне для полукоррумпированной части элиты. Менеджеры «Газпрома» едут в Британию и Италию не на ворованные деньги, но их сверхзарплаты несправедливы и являются в фундаментальном смысле этого слова коррупционными.

Закрыть Наверх
Андрей Ильницкий
Андрей Ильницкий
Государственный советник
Освоение Сибири уже является русской идеей, оно было ей исторически.
читать полностью
Андрей Ильницкий
Андрей Ильницкий
Государственный советник

Несомненно, освоение Сибири не просто может стать новой русской идеей, оно таковой уже является. Сибирский разворот и возврат к ее переосваиванию – это исторический выбор России. Наша страна стала великой державой, когда присоединила Сибирь. Альтернативы этому пути нет, это в хорошем понимании возврат к себе, к своему самодостаточному имперскому позиционированию, где мы – не восток Европы, а скорее, север большого континента – Евразия.

Исторически этот выбор уже был сделан. Одним из проектов, закрепляющих его, был Транссиб – Транссибирская железнодорожная магистраль. Тогда, 110-120 лет назад, тоже присутствовали сомнения и здесь в центре, и на местах, удивительно, как они перекликаются с сомнениями сегодняшними. Тем не менее, основная задача Транссиба была не в освоении богатств Сибири.

Философской развилкой является сегодняшняя транскрипция фразы «богатства России будут Сибирью прирастать» – это ошибочная трактовка. Изначально М.В. Ломоносов говорил о том, что «могущество России будет прирастать Сибирью». И это важный нюанс. Богатства – это то, что можно конвертировать, добыть и продать, это ресурс. Могущество же – это то, что имеет сакральный смысл, который не подвержен прямым изменениям и, тем более, продаже. Ломоносов имел ввиду Сибирь в классическом смысле слова  – все то, что за Уралом вплоть до Дальнего Востока, а не то, какой смысл зачастую вкладывают сегодня – дальневосточные территории, западная Сибирь, Арктика. Арктику мы и так уже осваиваем.

Изначальной задачей Транссиба было обеспечение связанности гигантских пространств. И история показала абсолютную правильность этой стратегии. Сейчас мы на объективных основаниях должны вернуться к тому, чтобы обеспечить и такую связанность, и региональный стандарт развития страны, и ответ на вызовы и угрозы, которые следуют из огромности наших территорий, с одной стороны, а с другой, из концентрации ресурсов за Уралом на фоне обезлюживания гигантских пространств. За Уралом живет столько же людей, сколько в Москве и на смежных территориях.

Однако главным основанием переосвоения Сибири являются не только эти аргументы, хотя каждый из них значим, но в первую очередь иной формат развития – формат мобилизационной концентрации ресурсов, разворот ресурсов внутрь страны. Не изоляция России, но иной акцент ее развития в рамках стратегического планирования. Подобным выбором Россия всегда вытаскивала себя за волосы из болота. Значит, это сработает и сейчас.

Даже предварительные социологические опросы показывают, что запрос на это есть. Осуществить такой огромный проект будет непросто, но каждый второй представитель молодежи при определенных условиях готов ехать и участвовать в этой исторической миссии.

Закрыть Наверх
2 комментариев
  • Татьяна Кротова
    Татьяна Кротова
    Мне кажется, что число людей, уезжающих из нашего Севера только растёт. Это как-то надо остановить, и установить гигантский рост столичного региона, наряду с уничтожением природы юга чудовищной его застройкой. Только боюсь, что при нынешнем правительстве — никак.
  • Сегодня была передача, где Олег Матвейчев разбирал этот текст Ильницкого в ответ на ярые нападки либералов. Раскопки и артефакты в Сибири и Урале подтверждают существование Гипербореи (Hyperborea). Матвейчев считает исторически обоснованным перенос столицу России в Сибирь, ибо оттуда пришли русские где-то 7 тысяч лет назад. Также он предсказывает переформирование стран соседей и русские территории вернуться. Поэтому надо спокойно воспринимать Майданы и извлекать максимальную пользу от их распада. Также он говорит о брахманах, это 200 млн человек, которые имеют ту же гаплогруппу как и русские R1a https://radiovesti.ru/brand/63899/episode/1364664/