Платформа дебатов и общественных дискуссий

Дебаты: Необходимо ли принятие законопроекта о профилактике домашнего насилия?

Алена Попова
Алена Попова
Общественный деятель
Принять законопроект необходимо и как можно скорее.
читать полностью
Алена Попова
Общественный деятель

Законопроект о домашнем насилии следующий состав Государственной Думы должны будет выносить на пленарные слушания. Вопрос только в том, в какой редакции он будет вынесен. Сегодняшняя редакция усечена Советом Федерации как субъектом законодательной инициативы. И вероятнее всего, тот законопроект, который будет вынесен на парламентские слушания, если никто из активистов не пройдет на выборах в ГД, будет в этой самой кастрированной версии, которая никак не поможет в борьбе с насилием.

Из того варианта, который оставил Совет Федерации, вырезаны основополагающие вещи, например, легализация термина «преследование», а защита от преследования – это то, что требуется сейчас пострадавшим от насилия.

К тому же в отредактированном законопроекте домашнее насилие сформулировано кратко – «деяния или действия, не содержащие признаков уголовного преступления или административного правонарушения». Но любое насилие, безусловно, содержит признаки или преступления, или правонарушения. Получается, что с такой формулировкой закон просто невозможно применить к домашнему насилию. Любой представитель правопорядка посмотрит на пострадавшего и скажет, у вас признаки побоев, т.е. уголовного преступления, а поэтому, извините, закон о домашнем насилии в отношении вас не работает. В существующей редакции слушать законопроект категорически нельзя.

Именно по этой причине для нас, активистов, экспертов, разрабатывающих сам законопроект, принципиальным является участие и победа в сентябрьских выборах. Пока у нас нет права влиять на текст закона. Мы зафиксировали законопроект и отдали субъекту законодательной инициативы, таким образом, отпуская из рук возможности дальнейшей работы с ним. Редактируют и усекают его сегодня депутаты и сенатор, а для нас принципиально, чтобы редакция была полной.

Так или иначе, но я уверена, что закон о домашнем насилии будет принят. Только если принят он будет в существующей катастрофической редакции, он нанесет больше вреда, чем пользы.

В России по данным Росстата 16,5 млн пострадавших от насилия в год. На днях Консорциум женских неправительственных объединений выпустил исследование, где четко определено количество женщин, которые были убиты в результате домашнего насилия от рук партнера или родственника – это 65% от общего количества убитых. 65% всех убитых женщин в России страдали от домашнего насилия. Видя такие катастрофические цифры, нельзя считать, что тема домашнего насилия не является основной на сегодняшний день.

Кулак государства поощряет кулак в семье. Если государство транслирует, что насилие – это норма, что оно допустимо, то, конечно, домашнее насилие также будет процветать, что мы сейчас и видим.

Консервативные последователи государственной идеологии умалчивают о самой латентной группе страдающих от насилия. Это пенсионеры, из-за которых в законопроекте появился пункт об экономическом насилии.

К сожалению, сегодня это очень распространенная история – отъем пенсии и применение насилия к пенсионеру со стороны близких лиц. За примерами не нужно далеко ходить: возле нашего предвыборного штаба в Измайлово в каждом подъезде есть пострадавший от насилия, и в двух подъездах это бабушки, полупьяные родственники которых их бьют и отбирают у них пенсию. Поэтому законопроект о домашнем насилии необходимо принимать и принимать в полной версии.

Егор Холмогоров
Егор Холмогоров
Публицист
Принятие этого законопроекта может оказать разрушительное влияние на российское общество.
читать полностью
Егор Холмогоров
Публицист

Принятие законопроекта «о домашнем насилии» может оказать разрушительное влияние на российское общество и, особенно, на его демографию, которая на фоне пандемии и так не слишком обнадеживает.

Проблема насилия в отношениях мужчины и женщины, связанных браком или постоянным сожительством, – всегда существовала и, к сожалению, всегда будет существовать. Единственное, что здесь можно и нужно сделать, это гуманизировать отношения в семье, выстраивая их на основе взаимоуважения и согласия. Именно в этом направлении должны действовать и закон, и доминирующее общественное настроение, и СМИ.

Данный же законопроект выполнен в противоположной логике, которую принято называть радикально-феминистской, по сути это логика переноса на семью концепта «классовой» борьбы. «Эксплуататоры» мужчины всеми доступными им способами подчиняют и унижают женщин, и угроза насилия рассматривается как инструмент этой «эксплуатации». Соответственно логика таких законов, которые принимаются в странах, где феминистки задают общественную повестку, направлена не на гармонизацию отношений в семье, а на сокрушение «классового врага».

Российский законопроект выстроен абсолютно в том же ключе: под «семейно-бытовым насилием» в нем подразумеваются действия не являющиеся уголовным или административным правонарушением. То есть появляются основания для преследования людей за их действия не являющиеся преступными. Тем самым подрывается само понятие правосудия.

Определение того, что является «семейно-бытовым» насилием получилось исчерпывающе всеобъемлющим «умышленное  деяние,  причиняющее  или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или)  имущественного  вреда,  не  содержащее  признаки  административного правонарушения или уголовного преступления». Под это определение могут быть подведены абсолютно любые действия или слова преследуемого человека, от просьбы сходить за хлебом (постоянный источник страданий в семейной жизни), до предложения шоколадки (угроза возникновения ожирения). Поскольку право интерпретации предоставляется полицейским органам, то возможности этой интерпретации будут безграничны, подчиняясь логике коррупции и числу месяца (так как «палочную» систему никто не отменял).

Для преследования не-преступников за непреступные деяния создается особая сфера юстиции. Это выделение особых юстиций, где действуют принципы, противоречащие основным законам, в частности не действует презумпция невиновности, - последний писк законодательной моды в политкорректных странах.

При этом за данные непреступные деяния могут следовать внесудебные репрессии, иногда более радикальные, чем за многие преступления и, тем более, чем за большинство правонарушений. Например, своеобразный «бездомный арест» - запрет человеку приближаться к собственному жилищу, если там проживает предполагаемая жертва насилия с его стороны. Ситуация, которая создает безграничные возможности, к примеру, для рейдерского захвата жилья, даже случайными или подставными «сожительницами». С этой проблемой уже столкнулись, к примеру, в Испании, где с 2003 года растет статистика мужских самоубийств при неизменности числа женских.

Фактически, продвигаемый теперь законопроект «о семейно-бытовом насилии» - это отмена для мужчин значительной части конституционных прав – от презумпции невиновности и справедливого суда до неприкосновенности жилища. Отмена во имя «революционной целесообразности» в «классовой борьбе с токсичным патриархатом». Однако не закончится ли это обострение классовой борьбы гражданской войной между полами? Если, конечно, авторы и авторки законопроекта преуспеют в пропаганде среди женщин.

Ведь сейчас среди противников этого странного законопроекта женщин едва ли не больше, чем мужчин.

Необходимо ли принятие законопроекта о профилактике домашнего насилия?
27%
73%
Алена Попова
Алена Попова
Общественный деятель
Принять законопроект необходимо и как можно скорее.
читать полностью
Алена Попова
Алена Попова
Общественный деятель

Законопроект о домашнем насилии следующий состав Государственной Думы должны будет выносить на пленарные слушания. Вопрос только в том, в какой редакции он будет вынесен. Сегодняшняя редакция усечена Советом Федерации как субъектом законодательной инициативы. И вероятнее всего, тот законопроект, который будет вынесен на парламентские слушания, если никто из активистов не пройдет на выборах в ГД, будет в этой самой кастрированной версии, которая никак не поможет в борьбе с насилием.

Из того варианта, который оставил Совет Федерации, вырезаны основополагающие вещи, например, легализация термина «преследование», а защита от преследования – это то, что требуется сейчас пострадавшим от насилия.

К тому же в отредактированном законопроекте домашнее насилие сформулировано кратко – «деяния или действия, не содержащие признаков уголовного преступления или административного правонарушения». Но любое насилие, безусловно, содержит признаки или преступления, или правонарушения. Получается, что с такой формулировкой закон просто невозможно применить к домашнему насилию. Любой представитель правопорядка посмотрит на пострадавшего и скажет, у вас признаки побоев, т.е. уголовного преступления, а поэтому, извините, закон о домашнем насилии в отношении вас не работает. В существующей редакции слушать законопроект категорически нельзя.

Именно по этой причине для нас, активистов, экспертов, разрабатывающих сам законопроект, принципиальным является участие и победа в сентябрьских выборах. Пока у нас нет права влиять на текст закона. Мы зафиксировали законопроект и отдали субъекту законодательной инициативы, таким образом, отпуская из рук возможности дальнейшей работы с ним. Редактируют и усекают его сегодня депутаты и сенатор, а для нас принципиально, чтобы редакция была полной.

Так или иначе, но я уверена, что закон о домашнем насилии будет принят. Только если принят он будет в существующей катастрофической редакции, он нанесет больше вреда, чем пользы.

В России по данным Росстата 16,5 млн пострадавших от насилия в год. На днях Консорциум женских неправительственных объединений выпустил исследование, где четко определено количество женщин, которые были убиты в результате домашнего насилия от рук партнера или родственника – это 65% от общего количества убитых. 65% всех убитых женщин в России страдали от домашнего насилия. Видя такие катастрофические цифры, нельзя считать, что тема домашнего насилия не является основной на сегодняшний день.

Кулак государства поощряет кулак в семье. Если государство транслирует, что насилие – это норма, что оно допустимо, то, конечно, домашнее насилие также будет процветать, что мы сейчас и видим.

Консервативные последователи государственной идеологии умалчивают о самой латентной группе страдающих от насилия. Это пенсионеры, из-за которых в законопроекте появился пункт об экономическом насилии.

К сожалению, сегодня это очень распространенная история – отъем пенсии и применение насилия к пенсионеру со стороны близких лиц. За примерами не нужно далеко ходить: возле нашего предвыборного штаба в Измайлово в каждом подъезде есть пострадавший от насилия, и в двух подъездах это бабушки, полупьяные родственники которых их бьют и отбирают у них пенсию. Поэтому законопроект о домашнем насилии необходимо принимать и принимать в полной версии.

Закрыть Наверх
Егор Холмогоров
Егор Холмогоров
Публицист
Принятие этого законопроекта может оказать разрушительное влияние на российское общество.
читать полностью
Егор Холмогоров
Егор Холмогоров
Публицист

Принятие законопроекта «о домашнем насилии» может оказать разрушительное влияние на российское общество и, особенно, на его демографию, которая на фоне пандемии и так не слишком обнадеживает.

Проблема насилия в отношениях мужчины и женщины, связанных браком или постоянным сожительством, – всегда существовала и, к сожалению, всегда будет существовать. Единственное, что здесь можно и нужно сделать, это гуманизировать отношения в семье, выстраивая их на основе взаимоуважения и согласия. Именно в этом направлении должны действовать и закон, и доминирующее общественное настроение, и СМИ.

Данный же законопроект выполнен в противоположной логике, которую принято называть радикально-феминистской, по сути это логика переноса на семью концепта «классовой» борьбы. «Эксплуататоры» мужчины всеми доступными им способами подчиняют и унижают женщин, и угроза насилия рассматривается как инструмент этой «эксплуатации». Соответственно логика таких законов, которые принимаются в странах, где феминистки задают общественную повестку, направлена не на гармонизацию отношений в семье, а на сокрушение «классового врага».

Российский законопроект выстроен абсолютно в том же ключе: под «семейно-бытовым насилием» в нем подразумеваются действия не являющиеся уголовным или административным правонарушением. То есть появляются основания для преследования людей за их действия не являющиеся преступными. Тем самым подрывается само понятие правосудия.

Определение того, что является «семейно-бытовым» насилием получилось исчерпывающе всеобъемлющим «умышленное  деяние,  причиняющее  или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или)  имущественного  вреда,  не  содержащее  признаки  административного правонарушения или уголовного преступления». Под это определение могут быть подведены абсолютно любые действия или слова преследуемого человека, от просьбы сходить за хлебом (постоянный источник страданий в семейной жизни), до предложения шоколадки (угроза возникновения ожирения). Поскольку право интерпретации предоставляется полицейским органам, то возможности этой интерпретации будут безграничны, подчиняясь логике коррупции и числу месяца (так как «палочную» систему никто не отменял).

Для преследования не-преступников за непреступные деяния создается особая сфера юстиции. Это выделение особых юстиций, где действуют принципы, противоречащие основным законам, в частности не действует презумпция невиновности, - последний писк законодательной моды в политкорректных странах.

При этом за данные непреступные деяния могут следовать внесудебные репрессии, иногда более радикальные, чем за многие преступления и, тем более, чем за большинство правонарушений. Например, своеобразный «бездомный арест» - запрет человеку приближаться к собственному жилищу, если там проживает предполагаемая жертва насилия с его стороны. Ситуация, которая создает безграничные возможности, к примеру, для рейдерского захвата жилья, даже случайными или подставными «сожительницами». С этой проблемой уже столкнулись, к примеру, в Испании, где с 2003 года растет статистика мужских самоубийств при неизменности числа женских.

Фактически, продвигаемый теперь законопроект «о семейно-бытовом насилии» - это отмена для мужчин значительной части конституционных прав – от презумпции невиновности и справедливого суда до неприкосновенности жилища. Отмена во имя «революционной целесообразности» в «классовой борьбе с токсичным патриархатом». Однако не закончится ли это обострение классовой борьбы гражданской войной между полами? Если, конечно, авторы и авторки законопроекта преуспеют в пропаганде среди женщин.

Ведь сейчас среди противников этого странного законопроекта женщин едва ли не больше, чем мужчин.

Закрыть Наверх
10 комментариев
  • Мария
    Мария
    Попова абсолютно права, закон нужно принять и как можно быстрее. «деяния или действия, не содержащие признаков уголовного преступления или административного правонарушения». Это что за казустика? Полное извращение.
  • Ведьмак
    Ведьмак
    У Алены Поповой совсем неважно с головой. Она приводит в пример отъем пенсии родственниками у стариков. Но это же уголовное преступление, называется грабеж, и старикам достаточно написать заявление в полицию, чтобы эти родственники уехали шить фуфайки. Отсюда вывод - феминистки проталкивают этот непонятный закон для себя, под соусом защиты людей, хотя этих людей вполне может защитить полиция, по закону.
  • Александр
    Александр
    Закон надо принять
  • Сергей
    Сергей
    Позиция Егора мне близка.
  • Сергей
    Сергей
    Позиция Егора мне близка.
  • Игорь
    Игорь
    Егор Станиславович обстоятельно, без глупых эмоций и оскорбительных слов разложил всё по полочкам. Семья в России гибнет на глазах и феминистский закон её добьёт. Это им и нужно...
  • Иван
    Иван
    Скорее не от лукавого, а то обычных популистов, которым хочется хайпа хоть на чём-нибудь.
  • Иван
    Иван
    Не заметил в словах Холмогорова "утрирования". Поддерживаю его позицию.
  • Елена
    Елена
    Господин Холмогоров все утрирует до полного идиотизма!!
    • Gravemike
      Gravemike
      Егор Станиславович, высказывает ту озабоченность, которая существует при упоминании сего законопроекта у любого нормального русского человека вне зависимости от его пола. Угрозу реального домашнего насилия уже предотвращает УК РФ. Все остальное, что предлагается - от лукавого.