Коммуникационная платформа Онлайн-исследования и общественные дебаты
Выпускается при поддержке:
Дебаты
Михаил Делягин
Михаил Делягин
Экономист
Окажет. Но человечество ждет не социализм, а цифровой феодализм.
читать полностью
Михаил Делягин
Экономист

Говорить о «розовом» переходе – это значит смотреть на мир сквозь «розовые» очки. То, что мы видим сейчас в рамках цифровизации больше похоже на феодализм. Человек переходит в цифровую экосистему, которой объяты все сферы его жизни. История с коронавирусом показала, что нами управляет не правительство и не президент, а социальные сети.

Социальные сети поднимают волну, причем она носит искусственный, ангажированный характер, а дальше эта волна овладевает массами, и также этой волне подчиняются правительство. В нашей стране Россией управляет не президент, а глава Роспотренадзора, просто потому что он непосредственно оказался на гребне этой волны, или Сергей Собянин, который оказывается примером для всех. Губернаторы думают: «У меня науки в регионе нет, а в Москве наука есть, значит, то, что делает Собянин, мы должны копировать».

Такой режим феодальной раздробленности – это отказ от государственности как таковой. То, что называют «инклюзивным капитализмом», это ситуация, при которой вы можете быть предпринимателем, но определенного сорта. Вы – безработный, который переоценивает свои способности, поэтому отказывается от пособия, надеясь создать что-то свое. И как только вы добиваетесь малейшего успеха, вы вынуждены отдавать свой бизнес инвестиционным фондам, социальным платформам, экосистемам. В качестве милости вам оставят маленький, ни в коем случае не блокирующий пакет акций, и позволят быть директором до первой ошибки. Откровенно говоря, это феодализм, при котором есть суверен, и трактирщик Бонасье может добиваться любых успехов, но если его имущество кому-то понравится, его заберут и посадят.

При этом нужно понимать, что это же и тоталитаризм, который еще никогда никому не снился. Никогда людьми не управляли изнутри. Но когда мы живем в социальных сетях, нам кажется, что все мы свободны, мы принимаем свободные решения. Однако же решения эти, детерминированы тем, что мы видим в тех же социальных сетях. Именно поэтому соцсети также беспощадно вырубают любое инакомыслие: будь то блог Трампа или высказывания министра здравоохранения РФ. Инакомыслие в соцсетях выглядит так же нелепо, как инакомыслие в КГБ, и социальные сети – инструмент более тоталитарный, чем любое КГБ. Мы принимаем решения свободно, но наши эмоции, наш круг знаний и наш круг информации полностью определен кем-то извне. Информация контролируется на входе.

Это, разумеется, ни в малейшей степени не социализм, потому что здесь про развитие человека здесь речи не идет. Человек является инструментом для провоцирования цифрового следа, на котором обучается искусственный интеллект. И основной фактор сегодняшней конкурентоспособности – это искусственный интеллект, хотя он и не самостоятелен.

Соответственно, главный вопрос современности – какой цифровой след более ценен, связан ли он как-то с разумностью? Если цифровой след не связан с разумностью, то это означает, что разум должен быть ликвидирован как потребляющий слишком много ресурсов. Это была рабочая гипотеза до конца этой весны.

Весной общество сделало очень примитивное умозаключение: сейчас происходит сортировка, отбраковка людей по принципу сохранения разумного мышления в условиях информационного давления. Критерий сортировки прост – поставил человек на себе медицинский эксперимент или нет.

Когда мы смотрим на всю государственную пропаганду и в РФ, и в других странах, то на языке феминисток это называется «газлайтинг»: вы – тупые, потому что тупые, вы не способны понять наши аргументы, поэтому подчиняйтесь нам и не думайте о другом. Это смысл государственной пропаганды во всех странах мира, включая Россию. Хотя здесь мы, скорее, ближе к разуму, но тем не менее движемся в общем тренде.

Первая базовая гипотеза состояла в том, что отбраковывать будут непокорных, потому что они не нужны для новой системы управления. Человек, который способен к самостоятельному мышлению, - это большая проблема для любой власти. Весной мы увидели, что определенные проблемы существуют с веществами, которые вводятся в людей, то есть они имеются во всех вакцинах, не только в русских, но и в зарубежных. Дальше встает вопрос, если у людей, которые неразумно поступили под давлением, возникают проблемы, тогда исходная гипотеза была неверной. Нужно было ждать боевого вируса, который ликвидирует невакцинированных людей, но этого не произошло, ситуация заключалась в обратном – вакцинированные люди более были подвержены вирусу и его последствиям.

Тогда появилась вторая базовая гипотеза о том, что человек, который ведет себя неразумно и нерационально, поддаваясь пропаганде, поскольку способность сопротивления информационно-административному давлению и есть критерий позитивного отбора. Но это пока гипотеза.

Нынешняя сортировка людей вещь антисоциалистическая по своей идеологии. Социализм – это гуманизм. И о переходе к социализму вследствие нынешних реалий могут говорить только романтики и пропагандисты. Впереди нас ждет феодализм. Другое дело, что компьютерное средневековье будет таковым недолго, оно утратит технологии, а без технологий мы все умрем. Так что разум нам понадобится, чтобы выжить. И, похоже, что эта стихийная реакция управляющего класса на происходящее как-то начинает проявляться.

Иосиф Дискин
Иосиф Дискин
Социолог
Не окажет. Человечество быстро научится справляться с подобными бедствиями.
читать полностью
Иосиф Дискин
Социолог

Прежде всего, надо понимать, почему появилась возможность самих пандемий. Связано это с тем, что человечество в целом утрачивает коллективный иммунитет. Падение общего иммунитета стало возможным из-за резкого роста самой системы здравоохранения и приводит к тому, что воспроизводится довольно много людей с ослабленной сопротивляемостью организма. Это биологическая предпосылка. Поэтому вирусы мутируют и какие-то из них попадают в уязвимые организмы. Испанка ударила по ослабленной Первой мировой войной Европе.

Пандемия всегда бьет по окнам уязвимости.

Из того, что произошло, были сделаны серьезные выводы. Например, Россия создает щит против пандемии. Сегодня говорят о том, что в течение недели будет создана вакцина к любому вирусу в принципе. Это заслуга наших гениальных генетиков и микробиологов. И аналогичные меры принимаются в большинстве развитых стран. Соответственно, каждая новая пандемия будет оказывать все меньшее влияние на планету.

Сделаны выводы и относительно организации дела, то есть о том, как минимизировать последствия и т.д. Экономические последствия могут быть, но каждый раз они будут существенно меньше предыдущих для развитых стран.

Другой вопрос, как пандемии будут сказываться на странах развивающихся, той же Индии, где проблемы медицины, эпидбезопасности сильнее. Да, пандемии принесут огромные локальные страдания, мы должны помнить об этом, и мировое сообщество должно быть готово прийти на помощь. Но пандемия не может оказать глобально-экономическое воздействие на всю планету.

На политической же экономии это скажется так: в результате пандемии государство оттачивает способы оказания помощи, воздействия на среду и т.д. Но говорить о том, что речь идет о новом воспроизведении модели социализма, не приходится. Социализм в подлинном смысле – это тогда, когда общество руководствуется ценностями социальной солидарности. Это не проблема государства, это проблема общества. Национализация, не опирающаяся на развитое гражданское общество, на ценности солидарности, означает одно – власть передает контроль над национальной собственностью узким группам бюрократов, которые начинают пользоваться этим в своих корыстных целях. И мы это видели. Социализмом назвать подобное нельзя, это корпоративизм в худшем выражении.

И если при этом государство научится управлять, пользуясь сложными критериями, чтобы с одной стороны госкомпании действовали по рыночным правилам, а при этом осуществляли свою социальную ответственность, это также совсем не социализм. Говорить о «розовом» тренде, конечно, не приходится.

С другой стороны, конечно, есть существенный запрос на то, чтобы государство выполняло социальные функции. Но проблема в том, чтобы при этом не терялись критерии эффективности. Ключевая проблема того, почему рушатся многие правительства, возглавляемые хорошими людьми, в том, что утрачивается критерий национальной конкурентоспособности.

Идет глобальное переустройство мира, где сила опять становится очень значимым элементом, национальная конкурентоспособность заключается в осуществлении национального государственного суверенитета. Национальная конкурентность заключается и в осуществлении внутре- и внешнеэкономической деятельности. Людям нужно платить пенсии, зарплаты, должен быть рост общей экономической ситуации. И это не проблема социальной демагогии, а профессионализма и социальной ответственности.

Но одновременно это проблема и воспитания самих граждан, которые не должны поддаваться на искушение популизма. Под социализмом сегодня продается оголтелый популизм, который приводит к разрушению этой самой национальной конкурентоспособности. Мы видели это в 1990-е годы.

Все вместе же это совсем не социализм, а консервативная модернизация. И надо отличать консерватизм от ретроградного идиотизма. Сегодня под лозунгом социализма продаются вещи неприемлемые: диктат меньшинств; попытки заставить сегодняшних людей платить за ошибки рабовладения. При этом никто не хочет помнить, что рабовладельцы были добросовестными приобретателями. И в рабство превращали черных не белые, а их собственные африканские вожди.

Под «розовым» социализмом сегодня продают идеологизированный обман, который приведет страны, увлеченные подобным, к национальной катастрофе. Поэтому ключевая проблема - не «розовый» поворот, а воспитание ответственного и активного гражданского общества.

 

Окажет ли пандемия влияние на планету? Приведет ли она к «розовому повороту» – от капитализма к «мягкому» социализму?
72%
28%
Михаил Делягин
Михаил Делягин
Экономист
Окажет. Но человечество ждет не социализм, а цифровой феодализм.
читать полностью
Михаил Делягин
Михаил Делягин
Экономист

Говорить о «розовом» переходе – это значит смотреть на мир сквозь «розовые» очки. То, что мы видим сейчас в рамках цифровизации больше похоже на феодализм. Человек переходит в цифровую экосистему, которой объяты все сферы его жизни. История с коронавирусом показала, что нами управляет не правительство и не президент, а социальные сети.

Социальные сети поднимают волну, причем она носит искусственный, ангажированный характер, а дальше эта волна овладевает массами, и также этой волне подчиняются правительство. В нашей стране Россией управляет не президент, а глава Роспотренадзора, просто потому что он непосредственно оказался на гребне этой волны, или Сергей Собянин, который оказывается примером для всех. Губернаторы думают: «У меня науки в регионе нет, а в Москве наука есть, значит, то, что делает Собянин, мы должны копировать».

Такой режим феодальной раздробленности – это отказ от государственности как таковой. То, что называют «инклюзивным капитализмом», это ситуация, при которой вы можете быть предпринимателем, но определенного сорта. Вы – безработный, который переоценивает свои способности, поэтому отказывается от пособия, надеясь создать что-то свое. И как только вы добиваетесь малейшего успеха, вы вынуждены отдавать свой бизнес инвестиционным фондам, социальным платформам, экосистемам. В качестве милости вам оставят маленький, ни в коем случае не блокирующий пакет акций, и позволят быть директором до первой ошибки. Откровенно говоря, это феодализм, при котором есть суверен, и трактирщик Бонасье может добиваться любых успехов, но если его имущество кому-то понравится, его заберут и посадят.

При этом нужно понимать, что это же и тоталитаризм, который еще никогда никому не снился. Никогда людьми не управляли изнутри. Но когда мы живем в социальных сетях, нам кажется, что все мы свободны, мы принимаем свободные решения. Однако же решения эти, детерминированы тем, что мы видим в тех же социальных сетях. Именно поэтому соцсети также беспощадно вырубают любое инакомыслие: будь то блог Трампа или высказывания министра здравоохранения РФ. Инакомыслие в соцсетях выглядит так же нелепо, как инакомыслие в КГБ, и социальные сети – инструмент более тоталитарный, чем любое КГБ. Мы принимаем решения свободно, но наши эмоции, наш круг знаний и наш круг информации полностью определен кем-то извне. Информация контролируется на входе.

Это, разумеется, ни в малейшей степени не социализм, потому что здесь про развитие человека здесь речи не идет. Человек является инструментом для провоцирования цифрового следа, на котором обучается искусственный интеллект. И основной фактор сегодняшней конкурентоспособности – это искусственный интеллект, хотя он и не самостоятелен.

Соответственно, главный вопрос современности – какой цифровой след более ценен, связан ли он как-то с разумностью? Если цифровой след не связан с разумностью, то это означает, что разум должен быть ликвидирован как потребляющий слишком много ресурсов. Это была рабочая гипотеза до конца этой весны.

Весной общество сделало очень примитивное умозаключение: сейчас происходит сортировка, отбраковка людей по принципу сохранения разумного мышления в условиях информационного давления. Критерий сортировки прост – поставил человек на себе медицинский эксперимент или нет.

Когда мы смотрим на всю государственную пропаганду и в РФ, и в других странах, то на языке феминисток это называется «газлайтинг»: вы – тупые, потому что тупые, вы не способны понять наши аргументы, поэтому подчиняйтесь нам и не думайте о другом. Это смысл государственной пропаганды во всех странах мира, включая Россию. Хотя здесь мы, скорее, ближе к разуму, но тем не менее движемся в общем тренде.

Первая базовая гипотеза состояла в том, что отбраковывать будут непокорных, потому что они не нужны для новой системы управления. Человек, который способен к самостоятельному мышлению, - это большая проблема для любой власти. Весной мы увидели, что определенные проблемы существуют с веществами, которые вводятся в людей, то есть они имеются во всех вакцинах, не только в русских, но и в зарубежных. Дальше встает вопрос, если у людей, которые неразумно поступили под давлением, возникают проблемы, тогда исходная гипотеза была неверной. Нужно было ждать боевого вируса, который ликвидирует невакцинированных людей, но этого не произошло, ситуация заключалась в обратном – вакцинированные люди более были подвержены вирусу и его последствиям.

Тогда появилась вторая базовая гипотеза о том, что человек, который ведет себя неразумно и нерационально, поддаваясь пропаганде, поскольку способность сопротивления информационно-административному давлению и есть критерий позитивного отбора. Но это пока гипотеза.

Нынешняя сортировка людей вещь антисоциалистическая по своей идеологии. Социализм – это гуманизм. И о переходе к социализму вследствие нынешних реалий могут говорить только романтики и пропагандисты. Впереди нас ждет феодализм. Другое дело, что компьютерное средневековье будет таковым недолго, оно утратит технологии, а без технологий мы все умрем. Так что разум нам понадобится, чтобы выжить. И, похоже, что эта стихийная реакция управляющего класса на происходящее как-то начинает проявляться.

Закрыть Наверх
Иосиф Дискин
Иосиф Дискин
Социолог
Не окажет. Человечество быстро научится справляться с подобными бедствиями.
читать полностью
Иосиф Дискин
Иосиф Дискин
Социолог

Прежде всего, надо понимать, почему появилась возможность самих пандемий. Связано это с тем, что человечество в целом утрачивает коллективный иммунитет. Падение общего иммунитета стало возможным из-за резкого роста самой системы здравоохранения и приводит к тому, что воспроизводится довольно много людей с ослабленной сопротивляемостью организма. Это биологическая предпосылка. Поэтому вирусы мутируют и какие-то из них попадают в уязвимые организмы. Испанка ударила по ослабленной Первой мировой войной Европе.

Пандемия всегда бьет по окнам уязвимости.

Из того, что произошло, были сделаны серьезные выводы. Например, Россия создает щит против пандемии. Сегодня говорят о том, что в течение недели будет создана вакцина к любому вирусу в принципе. Это заслуга наших гениальных генетиков и микробиологов. И аналогичные меры принимаются в большинстве развитых стран. Соответственно, каждая новая пандемия будет оказывать все меньшее влияние на планету.

Сделаны выводы и относительно организации дела, то есть о том, как минимизировать последствия и т.д. Экономические последствия могут быть, но каждый раз они будут существенно меньше предыдущих для развитых стран.

Другой вопрос, как пандемии будут сказываться на странах развивающихся, той же Индии, где проблемы медицины, эпидбезопасности сильнее. Да, пандемии принесут огромные локальные страдания, мы должны помнить об этом, и мировое сообщество должно быть готово прийти на помощь. Но пандемия не может оказать глобально-экономическое воздействие на всю планету.

На политической же экономии это скажется так: в результате пандемии государство оттачивает способы оказания помощи, воздействия на среду и т.д. Но говорить о том, что речь идет о новом воспроизведении модели социализма, не приходится. Социализм в подлинном смысле – это тогда, когда общество руководствуется ценностями социальной солидарности. Это не проблема государства, это проблема общества. Национализация, не опирающаяся на развитое гражданское общество, на ценности солидарности, означает одно – власть передает контроль над национальной собственностью узким группам бюрократов, которые начинают пользоваться этим в своих корыстных целях. И мы это видели. Социализмом назвать подобное нельзя, это корпоративизм в худшем выражении.

И если при этом государство научится управлять, пользуясь сложными критериями, чтобы с одной стороны госкомпании действовали по рыночным правилам, а при этом осуществляли свою социальную ответственность, это также совсем не социализм. Говорить о «розовом» тренде, конечно, не приходится.

С другой стороны, конечно, есть существенный запрос на то, чтобы государство выполняло социальные функции. Но проблема в том, чтобы при этом не терялись критерии эффективности. Ключевая проблема того, почему рушатся многие правительства, возглавляемые хорошими людьми, в том, что утрачивается критерий национальной конкурентоспособности.

Идет глобальное переустройство мира, где сила опять становится очень значимым элементом, национальная конкурентоспособность заключается в осуществлении национального государственного суверенитета. Национальная конкурентность заключается и в осуществлении внутре- и внешнеэкономической деятельности. Людям нужно платить пенсии, зарплаты, должен быть рост общей экономической ситуации. И это не проблема социальной демагогии, а профессионализма и социальной ответственности.

Но одновременно это проблема и воспитания самих граждан, которые не должны поддаваться на искушение популизма. Под социализмом сегодня продается оголтелый популизм, который приводит к разрушению этой самой национальной конкурентоспособности. Мы видели это в 1990-е годы.

Все вместе же это совсем не социализм, а консервативная модернизация. И надо отличать консерватизм от ретроградного идиотизма. Сегодня под лозунгом социализма продаются вещи неприемлемые: диктат меньшинств; попытки заставить сегодняшних людей платить за ошибки рабовладения. При этом никто не хочет помнить, что рабовладельцы были добросовестными приобретателями. И в рабство превращали черных не белые, а их собственные африканские вожди.

Под «розовым» социализмом сегодня продают идеологизированный обман, который приведет страны, увлеченные подобным, к национальной катастрофе. Поэтому ключевая проблема - не «розовый» поворот, а воспитание ответственного и активного гражданского общества.

 

Закрыть Наверх
0 комментариев