Платформа дебатов и общественных дискуссий
Выпускается при поддержке:

Дебаты: Почему трагедия 11 сентября не привела к устойчивому партнерству России и США?

Дмитрий Суслов
Дмитрий Суслов
Политолог (НИУ ВШЭ)
Политика США рассчитана на однополярный мир, российские ожидания и расчеты не оправдались.
читать полностью
Дмитрий Суслов
Политолог (НИУ ВШЭ)

Еще до событий 11 сентября 2001 года Россия стремилась выстроить тесное партнерство с США, причем главным инициатором этой инициативы был президент Путин.

Мир тогда был однополярен, а США находились в зените мировой гегемонии. Тогда еще не было стремительного подъема Китая, и именно Запад и США являлись главными производителями технологий, двигателем модернизации. В тех условиях, извлекая уроки из российской истории противодействию расширению НАТО, американской агрессии против Югославии и вообще подводя итоги 1990-м годам, российское руководство считало, что тесное партнерство с США – это единственный способ укрепить влияние России, ее суверенитет и продвинуть экономическую модернизацию страны.

Россия искала пути сближения и выстраивания партнерства с новой республиканской администрацией, считая, что она будет проводить реалистическую политику, менее идеологизированную, чем та, что осуществляла демократическая администрация Клинтона. Например, Дж. Буш мл. в своей предвыборной кампании в принципе критиковал Клинтона за попытку строительства других наций, идеологически мотивированную интервенцию и т.д.

События 11 сентября резко интенсифицировали эти российские усилия по выстраиванию партнерства с США. Россия увидела совместную борьбу с международным терроризмом не только как единственно реальную объединительную повестку, но и как единственную область, где США зависели от России и объективно нуждались в российской поддержке, сотрудничестве.

Тогда эпицентром борьбы с терроризмом стал Афганистан, и Россия многое могла дать Америке, да и многое реально дала на начальном этапе войны США с Афганистаном. Во-первых, Россия решительно поддержала в Совбезе ООН эту войну, во-вторых, предоставила США огромное количество разведывательной информации по Афганистану, в-третьих, нарастила военную помощь Северному Альянсу (коалиции узбекско-таджикских племен, которые тогда воевали с талибами (Талибан – организация, признанная террористической в РФ)). По сути, Талибан разгромили в 2001 году не только США, но и Северный Альянс, которому помогала Россия, т.е. де факто Россия выступала военным союзником США в Афганистане.

Самым громким решением России, принятым лично президентом Путиным, стало разрешение на создание американских военных баз в странах Центральной Азии. Россия рассчитывала, что, предоставив столь серьезную поддержку США, она действительно станет важным американским партнером, союзником. Путин предполагал, что такая роль России в афганской войне приведет к тому, что США будут считаться с российскими интересами и рассматривать Россию более привилегированным партнером, чем западноевропейские страны, которые тогда не так много делали по Афганистану по сравнению с нами.

В 1990-е годы единственным позитивным интересом США к России были внутрироссийские изменения, демократизация, переход к рыночной экономике. В 2000-е после 9/11 появился контртерроризм как источник американского интереса к сотрудничеству с Россией.

Кроме того, конечно же, Россия стремилась добиться поддержки США в своей политике на Северном Кавказе, ведь это все происходило на фоне второй чеченской войны, которая тогда только-только закончилась. На Западе отношение к ней было очень критическим. Многие страны, в том числе США, на государственном уровне отказывались признавать лидеров чеченских сепаратистов террористами, называли их «повстанцами» и «борцами за свободу». Многим из них даже предоставляли политическое убежище. Россия была заинтересована в том, чтобы показать, что на Северном Кавказе она воюет с той же угрозой, с которой США столкнулись 11 сентября и с которой воюют в Афганистане.

К тому же Россия была объективно заинтересована в том, чтобы разгромить Аль-Каиду (признана в России террористической организацией) и Талибан и устранить источник не только нестабильности, но и эпицентр экспансии исламского фундаментализма и терроризма в Евразию в целом.

Талибан тогда не скрывал, что их цель - не только афганский эмират. Они находились в официальном альянсе с Аль-Каидой, и их цели были гораздо более масштабными: трансформировать весь регион – это и экспансия, и распространение фундаментализма в Центральной Азии, и дальше на территорию России. Россия же была естественно заинтересована в том, чтобы этот источник агрессивного исламизма был ликвидирован.

Россия руководствовалась тогда именно этими аргументами, стремясь помочь США и выстроить важное контртеррористическое сотрудничество. Но очень скоро стало понятно, что ни один из этих аргументов не сработал.

Никакого реального партнерства России и США не получилось. Уже конец 2002 года, и особенно 2003 год, когда США вторглись в Ирак, показали, что США не намерены прислушиваться к России и учитывать ее интересы ни в регионе, ни в мире в целом. США показали, что вообще не рассматривают Россию как важного партнера, а просто игнорируют ее, продолжая антироссийскую политику.

Политика администрации Буша мл. после 9/11 в целом в корне отличалась от того, на что надеялась Россия. Вместо реалистической политики американцы стали «распространять демократию», то есть свергать неугодные им режимы, осуществляя вооруженные интервенции в еще большем объеме, чем это было при администрации Клинтона.

Второй раунд расширения НАТО также произошел при Буше мл., когда в Альянс вступило сразу семь стран, включая Прибалтику; потом при том же президенте произошло вторжение США в Ирак; провозглашение доктрины упреждающих (превентивных) ударов администрацией Буша, - все это показало, что никакого партнерства не получается. На международной арене США ведут себя так, что с ними нужно не сотрудничать, а бороться и сдерживать их.

Провалился созданный тогда совет Россия-НАТО. Западная позиция по Северному Кавказу тоже мало изменилась. По-прежнему главенствовала критическая оценка действий России в отношении Чечни. Только при Бараке Обаме в момент «перезагрузки» наших отношений была чуть-чуть скорректирована политика, и тот же Доку Умаров был внесен в американский список террористов.

Россия увидела, что Талибан окончательно не разгромлен. Терроризм не побежден, и Афганистан по-прежнему остается источником угрозы: стабильного государства нет, наркотрафик растет галопирующими темпами. Т.е. вместо того, чтобы уничтожить источник угрозы, создать стабильное новое государство и уйти, США не решили эти задачи – не создали прочного государства, не побороли терроризм и наркотрафик, при этом еще и не уходили из страны до августа 2021 года.

Российские ожидания относительно партнерства с США не оправдались и по одному из направлений. Это привело к ухудшению российско-американских отношений, Россия стала критиковать американское присутствие и политику США в Афганистане.

Алексей Макаркин
Алексей Макаркин
Политолог
Сотрудничество с США в 2001 году происходило вопреки мнению большинства в России и было обречено.
читать полностью
Алексей Макаркин
Политолог

В 2001 году Россия помогала США по Афганистану. Сегодня многие в России не скрывают своего удовлетворения от того, что проамериканский режим в Афганистане рухнул, тогда же ситуация была иной. Россия помогала США и с военными объектами в Центральной Азии, потом, правда, оттуда же американцев вытесняла. По крайней мере, из Киргизии, из Узбекистана Америка ушла без участия России. Оказывала помощь США Россия и за счет своих отношений с Северным Альянсом. Поддержка была очень серьезная, в том числе и в ООН как постоянного представителя Совбеза. Была даже введена формулировка «антитеррористическая коалиция», которую укоренил Джордж Буш мл., и Россия к этой коалиции присоединилась, хотя юридического оформления у такого объединения не было. И все равно устойчивого российско-американского сотрудничества не получилось.

Не получилось по трем причинам.

Первая причина: США при администрации Буша мл. предпочитали действовать односторонне, учитывая только собственные интересы и воспринимая себя как единственный центр принятия решений в мире. Неслучайно в ответ Россия стала продвигать идею многополярного мира, говоря, что полюсов должно быть несколько. Это нашло свое отражение в время споров по поводу следующей войны – в Ираке.

Афганская война воспринималась как право американцев на самооборону против Усамы бен Ладена и Аль-Кайды (организации, признанной в России террористической), а также укрывающих их талибов (Талибан – организация, признанная в России террористической). Иракская же кампания уже начиналась в условиях, когда против выступила не только Россия, но еще и Германия и Франция, которых министр обороны США Дон Рамсфелд называл «старой Европой». Но все же Германия и Франция – это партнеры США по НАТО, отношения их со временем выстроились снова, а вот Россия осталась за пределами западного сотрудничества.

Россия и без того сложно относилась к США после войны в Югославии, расширения НАТО на восток. Точек для соприкосновения было мало, и война в Ираке усилила во многом тот антиамериканизм, который приглушили события 11 сентября 2001 года.

Вторая причина: сближение с США после 9/11 произошло вопреки мнению значительной части общества. Если мы посмотрим на первую реакцию субэлитных групп на террористические атаки на Нью-Йорк и Вашингтон, то она близка к той, какая сейчас демонстрируется по поводу Афганистана. Я помню, как тогда люди, в том числе и весьма статусные, говорили, что это урок для «золотого миллиарда», что надо понять тех, кто направлял самолеты на здания и т.д. Сейчас это подпадает под статью об оправдании терроризма, а тогда такой статьи не было. Была первая эмоциональная реакция, которая всегда является самой важной. Потом последовало выступление Владимира Путина, где он однозначно выразил поддержку и сочувствие США, и антиамериканская тенденция была приглушена.

Характерно то, что эта тенденция в значительной степени была не только в прокоммунистических реваншистских группах, но хорошо прослеживалась и в провластных кругах. Радовались 9/11 и лоялисты. Причем в субэлитных группах она была более заметна, чем среди массовой аудитории, где люди часто реагировали аполитично, по-человечески выражая свое сочувствие. Субэлитные группы, которые уже рассуждали в контексте НАТО, Югославии, были сильно обижены на Америку за ослабление интересов России. Элиты высказывались осторожнее, но там тоже настроения были разные.

Сближение с США с самого начала было обречено.

Потом добавился еще и третий фактор. Россия долго исходила из того, что мы можем договориться о компромиссах. Это было и после Ирака, и после того, как риторика российской власти изменилась, и даже после Мюнхенской речи Путина.

После Ирака Россия согласилась на расширение НАТО за счет балтийских стран. Она восприняла это с недовольством, но практических действий не было. И даже после этого состоялась «перезагрузка» Обамы-Медведева. Эта тенденция на сближение была столь сильной, но и ей не удалось привести наши страны к устойчивому сотрудничеству.

После 11 сентября 2001 года Россия хотела образовать новую «Антанту», но не против кого-то из великих держав, а как объединение цивилизованного мира против терроризма. И Россия видела себя членом такой коалиции. Этого не вышло по причине однополярного восприятия мира США.

Потом Россия хотела собрать «Ялту-45», стала предлагать другую модель: мы не единомышленники, мы не стоим плечом к плечу, но давайте договоримся о разделе сфер влияния. Выяснилось, что и «Ялта» не подходит, потому что Запад в целом, в том числе и Франция с Германией, с которыми Россия была заодно по иракскому вопросу, не рассматривают какие-либо территории как сферы влияния России в принципе.

И это, в первую очередь, относилось к Украине.

Сейчас холодная война вполне очевидна. Это мирное сосуществование между нашими странами и в форме, и в духе советской формулировки. Да, наши отношения негативны, но есть желание прочертить красные линии и их соблюдать. На этом строится сегодня диалог Путина с Джо Байденом. В этом диалоге нет представлений о том, что мы можем сблизиться на ценностной основе, нет представлений о долгосрочном партнерстве, но есть желание договориться, чтобы либо не сталкиваться друг с другом, либо не доводить возможных столкновений до серьезных и страшных последствий.

Почему трагедия 11 сентября не привела к устойчивому партнерству России и США?
58%
42%
Дмитрий Суслов
Дмитрий Суслов
Политолог (НИУ ВШЭ)
Политика США рассчитана на однополярный мир, российские ожидания и расчеты не оправдались.
читать полностью
Дмитрий Суслов
Дмитрий Суслов
Политолог (НИУ ВШЭ)

Еще до событий 11 сентября 2001 года Россия стремилась выстроить тесное партнерство с США, причем главным инициатором этой инициативы был президент Путин.

Мир тогда был однополярен, а США находились в зените мировой гегемонии. Тогда еще не было стремительного подъема Китая, и именно Запад и США являлись главными производителями технологий, двигателем модернизации. В тех условиях, извлекая уроки из российской истории противодействию расширению НАТО, американской агрессии против Югославии и вообще подводя итоги 1990-м годам, российское руководство считало, что тесное партнерство с США – это единственный способ укрепить влияние России, ее суверенитет и продвинуть экономическую модернизацию страны.

Россия искала пути сближения и выстраивания партнерства с новой республиканской администрацией, считая, что она будет проводить реалистическую политику, менее идеологизированную, чем та, что осуществляла демократическая администрация Клинтона. Например, Дж. Буш мл. в своей предвыборной кампании в принципе критиковал Клинтона за попытку строительства других наций, идеологически мотивированную интервенцию и т.д.

События 11 сентября резко интенсифицировали эти российские усилия по выстраиванию партнерства с США. Россия увидела совместную борьбу с международным терроризмом не только как единственно реальную объединительную повестку, но и как единственную область, где США зависели от России и объективно нуждались в российской поддержке, сотрудничестве.

Тогда эпицентром борьбы с терроризмом стал Афганистан, и Россия многое могла дать Америке, да и многое реально дала на начальном этапе войны США с Афганистаном. Во-первых, Россия решительно поддержала в Совбезе ООН эту войну, во-вторых, предоставила США огромное количество разведывательной информации по Афганистану, в-третьих, нарастила военную помощь Северному Альянсу (коалиции узбекско-таджикских племен, которые тогда воевали с талибами (Талибан – организация, признанная террористической в РФ)). По сути, Талибан разгромили в 2001 году не только США, но и Северный Альянс, которому помогала Россия, т.е. де факто Россия выступала военным союзником США в Афганистане.

Самым громким решением России, принятым лично президентом Путиным, стало разрешение на создание американских военных баз в странах Центральной Азии. Россия рассчитывала, что, предоставив столь серьезную поддержку США, она действительно станет важным американским партнером, союзником. Путин предполагал, что такая роль России в афганской войне приведет к тому, что США будут считаться с российскими интересами и рассматривать Россию более привилегированным партнером, чем западноевропейские страны, которые тогда не так много делали по Афганистану по сравнению с нами.

В 1990-е годы единственным позитивным интересом США к России были внутрироссийские изменения, демократизация, переход к рыночной экономике. В 2000-е после 9/11 появился контртерроризм как источник американского интереса к сотрудничеству с Россией.

Кроме того, конечно же, Россия стремилась добиться поддержки США в своей политике на Северном Кавказе, ведь это все происходило на фоне второй чеченской войны, которая тогда только-только закончилась. На Западе отношение к ней было очень критическим. Многие страны, в том числе США, на государственном уровне отказывались признавать лидеров чеченских сепаратистов террористами, называли их «повстанцами» и «борцами за свободу». Многим из них даже предоставляли политическое убежище. Россия была заинтересована в том, чтобы показать, что на Северном Кавказе она воюет с той же угрозой, с которой США столкнулись 11 сентября и с которой воюют в Афганистане.

К тому же Россия была объективно заинтересована в том, чтобы разгромить Аль-Каиду (признана в России террористической организацией) и Талибан и устранить источник не только нестабильности, но и эпицентр экспансии исламского фундаментализма и терроризма в Евразию в целом.

Талибан тогда не скрывал, что их цель - не только афганский эмират. Они находились в официальном альянсе с Аль-Каидой, и их цели были гораздо более масштабными: трансформировать весь регион – это и экспансия, и распространение фундаментализма в Центральной Азии, и дальше на территорию России. Россия же была естественно заинтересована в том, чтобы этот источник агрессивного исламизма был ликвидирован.

Россия руководствовалась тогда именно этими аргументами, стремясь помочь США и выстроить важное контртеррористическое сотрудничество. Но очень скоро стало понятно, что ни один из этих аргументов не сработал.

Никакого реального партнерства России и США не получилось. Уже конец 2002 года, и особенно 2003 год, когда США вторглись в Ирак, показали, что США не намерены прислушиваться к России и учитывать ее интересы ни в регионе, ни в мире в целом. США показали, что вообще не рассматривают Россию как важного партнера, а просто игнорируют ее, продолжая антироссийскую политику.

Политика администрации Буша мл. после 9/11 в целом в корне отличалась от того, на что надеялась Россия. Вместо реалистической политики американцы стали «распространять демократию», то есть свергать неугодные им режимы, осуществляя вооруженные интервенции в еще большем объеме, чем это было при администрации Клинтона.

Второй раунд расширения НАТО также произошел при Буше мл., когда в Альянс вступило сразу семь стран, включая Прибалтику; потом при том же президенте произошло вторжение США в Ирак; провозглашение доктрины упреждающих (превентивных) ударов администрацией Буша, - все это показало, что никакого партнерства не получается. На международной арене США ведут себя так, что с ними нужно не сотрудничать, а бороться и сдерживать их.

Провалился созданный тогда совет Россия-НАТО. Западная позиция по Северному Кавказу тоже мало изменилась. По-прежнему главенствовала критическая оценка действий России в отношении Чечни. Только при Бараке Обаме в момент «перезагрузки» наших отношений была чуть-чуть скорректирована политика, и тот же Доку Умаров был внесен в американский список террористов.

Россия увидела, что Талибан окончательно не разгромлен. Терроризм не побежден, и Афганистан по-прежнему остается источником угрозы: стабильного государства нет, наркотрафик растет галопирующими темпами. Т.е. вместо того, чтобы уничтожить источник угрозы, создать стабильное новое государство и уйти, США не решили эти задачи – не создали прочного государства, не побороли терроризм и наркотрафик, при этом еще и не уходили из страны до августа 2021 года.

Российские ожидания относительно партнерства с США не оправдались и по одному из направлений. Это привело к ухудшению российско-американских отношений, Россия стала критиковать американское присутствие и политику США в Афганистане.

Закрыть Наверх
Алексей Макаркин
Алексей Макаркин
Политолог
Сотрудничество с США в 2001 году происходило вопреки мнению большинства в России и было обречено.
читать полностью
Алексей Макаркин
Алексей Макаркин
Политолог

В 2001 году Россия помогала США по Афганистану. Сегодня многие в России не скрывают своего удовлетворения от того, что проамериканский режим в Афганистане рухнул, тогда же ситуация была иной. Россия помогала США и с военными объектами в Центральной Азии, потом, правда, оттуда же американцев вытесняла. По крайней мере, из Киргизии, из Узбекистана Америка ушла без участия России. Оказывала помощь США Россия и за счет своих отношений с Северным Альянсом. Поддержка была очень серьезная, в том числе и в ООН как постоянного представителя Совбеза. Была даже введена формулировка «антитеррористическая коалиция», которую укоренил Джордж Буш мл., и Россия к этой коалиции присоединилась, хотя юридического оформления у такого объединения не было. И все равно устойчивого российско-американского сотрудничества не получилось.

Не получилось по трем причинам.

Первая причина: США при администрации Буша мл. предпочитали действовать односторонне, учитывая только собственные интересы и воспринимая себя как единственный центр принятия решений в мире. Неслучайно в ответ Россия стала продвигать идею многополярного мира, говоря, что полюсов должно быть несколько. Это нашло свое отражение в время споров по поводу следующей войны – в Ираке.

Афганская война воспринималась как право американцев на самооборону против Усамы бен Ладена и Аль-Кайды (организации, признанной в России террористической), а также укрывающих их талибов (Талибан – организация, признанная в России террористической). Иракская же кампания уже начиналась в условиях, когда против выступила не только Россия, но еще и Германия и Франция, которых министр обороны США Дон Рамсфелд называл «старой Европой». Но все же Германия и Франция – это партнеры США по НАТО, отношения их со временем выстроились снова, а вот Россия осталась за пределами западного сотрудничества.

Россия и без того сложно относилась к США после войны в Югославии, расширения НАТО на восток. Точек для соприкосновения было мало, и война в Ираке усилила во многом тот антиамериканизм, который приглушили события 11 сентября 2001 года.

Вторая причина: сближение с США после 9/11 произошло вопреки мнению значительной части общества. Если мы посмотрим на первую реакцию субэлитных групп на террористические атаки на Нью-Йорк и Вашингтон, то она близка к той, какая сейчас демонстрируется по поводу Афганистана. Я помню, как тогда люди, в том числе и весьма статусные, говорили, что это урок для «золотого миллиарда», что надо понять тех, кто направлял самолеты на здания и т.д. Сейчас это подпадает под статью об оправдании терроризма, а тогда такой статьи не было. Была первая эмоциональная реакция, которая всегда является самой важной. Потом последовало выступление Владимира Путина, где он однозначно выразил поддержку и сочувствие США, и антиамериканская тенденция была приглушена.

Характерно то, что эта тенденция в значительной степени была не только в прокоммунистических реваншистских группах, но хорошо прослеживалась и в провластных кругах. Радовались 9/11 и лоялисты. Причем в субэлитных группах она была более заметна, чем среди массовой аудитории, где люди часто реагировали аполитично, по-человечески выражая свое сочувствие. Субэлитные группы, которые уже рассуждали в контексте НАТО, Югославии, были сильно обижены на Америку за ослабление интересов России. Элиты высказывались осторожнее, но там тоже настроения были разные.

Сближение с США с самого начала было обречено.

Потом добавился еще и третий фактор. Россия долго исходила из того, что мы можем договориться о компромиссах. Это было и после Ирака, и после того, как риторика российской власти изменилась, и даже после Мюнхенской речи Путина.

После Ирака Россия согласилась на расширение НАТО за счет балтийских стран. Она восприняла это с недовольством, но практических действий не было. И даже после этого состоялась «перезагрузка» Обамы-Медведева. Эта тенденция на сближение была столь сильной, но и ей не удалось привести наши страны к устойчивому сотрудничеству.

После 11 сентября 2001 года Россия хотела образовать новую «Антанту», но не против кого-то из великих держав, а как объединение цивилизованного мира против терроризма. И Россия видела себя членом такой коалиции. Этого не вышло по причине однополярного восприятия мира США.

Потом Россия хотела собрать «Ялту-45», стала предлагать другую модель: мы не единомышленники, мы не стоим плечом к плечу, но давайте договоримся о разделе сфер влияния. Выяснилось, что и «Ялта» не подходит, потому что Запад в целом, в том числе и Франция с Германией, с которыми Россия была заодно по иракскому вопросу, не рассматривают какие-либо территории как сферы влияния России в принципе.

И это, в первую очередь, относилось к Украине.

Сейчас холодная война вполне очевидна. Это мирное сосуществование между нашими странами и в форме, и в духе советской формулировки. Да, наши отношения негативны, но есть желание прочертить красные линии и их соблюдать. На этом строится сегодня диалог Путина с Джо Байденом. В этом диалоге нет представлений о том, что мы можем сблизиться на ценностной основе, нет представлений о долгосрочном партнерстве, но есть желание договориться, чтобы либо не сталкиваться друг с другом, либо не доводить возможных столкновений до серьезных и страшных последствий.

Закрыть Наверх
0 комментариев