Платформа дебатов и общественных дискуссий

Дебаты: Следует ли ожидать некоторого подъема российской агропромышленности в условиях мирового роста цен на продовольствие?

Александр Петриков
Александр Петриков
Экономист
Да. Текущий год для сельского хозяйства будет в целом неплохим.
читать полностью
Александр Петриков
Экономист

Говоря об адаптации сельского хозяйства и агро-продовольственного рынка к новой экономической реальности следует выделить, с одной стороны, краткосрочные, а, с другой, среднесрочные аспекты.

Сначала о краткосрочных аспектах. Следует подчеркнуть, что в новый 2022 год сельское хозяйство вступило с ростом, о чем свидетельствуют текущие  сводки Росстата. Например, производство скота и птицы на убой (в живом весе) в сельскохозяйственных организациях за январь-февраль 2022 г. по сравнению с аналогичным периодом 2021 г. увеличилось на 7,5 %, молока – на 3,4 %, яиц куриных – на 2,3%. В штатном режиме начался весенний сев. Правительство своевременно приняло ряд мер, что бы он прошёл успешно. Речь идет о льготных кредитах на посевную, субсидировании льготной перевозки минеральных удобрений, выделении средств Росагролизингу на закупку техники и др. Цены на ГСМ стабильны.  Всё это вселяет уверенность в том, что текущий год для сельского хозяйства будет в целом неплохим.

Оправданы правительственные меры и по стабилизации агро-продовольственного рынка, учитывая, что ещё и в январе, и в феврале 2022 годы индекс потребительских цен на продовольственные товары был выше общего индекса потребительских цен. В дополнение к принятым мерам можно было подумать о стимулировании владельцев личных подсобных хозяйств, садоводов и дачников к расширению своих хозяйств путем продажи им семян, молодняка скота и птицы, улучшении ветеринарного обслуживания поголовья, снятия административных ограничений на содержание животных, предоставлении льготных кредитов, если владельцы ЛПХ регистрируются в качестве самозанятых, улучшении условий реализации излишков продукции на розничных рынках и др. Необходимость этих мер обусловливается ещё и тем обстоятельством, что ведут ЛПХ и выращивают сх продукцию на садовых участках бедные семьи, у которых высока доля расходов на питание в бюджетах семей.

Но совершенно ясно, что необходимы и стратегические меры на среднесрочную и долгосрочную перспективу. В этой связи следует отметить следующее.

До сих пор при выстраивании стратегии развития сельского хозяйства и АПК в целом мы исходили из приоритета включения его  в глобальные рынки продовольствия и сельскохозяйственного сырья и ресурсов для сельского хозяйства, формируя чересчур открытую агропромышленную систему,  без должного внимания к обеспечению её самодостаточности. С одной стороны, это позволяло пользоваться благами мирового разделения труда, но с другой – снижало устойчивость и повышало риски потерь от волатильности мировых цен, сбоев логистики, политических конфликтов. Настало время усилить защиту от внешнего влияния за счет протекционизма на рынках, развития первой сферы АПК, собственной научной и  технологической базы, приоритетного развития малого и среднего бизнеса.

Принципиальное значение в этой связи имеет:

- развитие первой сферы АПК, поставляющей сельскому хозяйству  средства производства и материалы в кооперации ЕАЭС (сельскохозяйственное машиностроение, комбикормовая и микробиологическая промышленность, производство ветпрепаратов, семеноводство и др.)

-  развитие сельскохозяйственной науки и образования, чтобы уменьшить зависимость отечественного АПК от импорта технологий.

В настоящее время сельскохозяйственная наука недофинансирована: отношение внутренних затрат на исследования и разработки в сельском хозяйстве к валовой добавленной стоимости, созданной в отрасли, почти   в 1,5  ниже аналогичного показателя по науке в целом (0,7% и 1,03% в 2019 г.);

- в структуре внутренних затрат на аграрные  исследования и разработки 60,7 % % (2019 г.) составляют затраты на фундаментальные исследования. Это гораздо больше чем средний показатель (17,1 %) и только по гуманитарным наукам он  больше (76,5 %) ;

- наблюдается устойчивый тренд сокращения  предпринимательского сектора аграрной науки: если в 2005 г. его доля в структуре внутренних затрат на сельскохозяйственные исследования составляла 24,5 %, то в 2010 г 14,5 %, в 2015 г. – 5,1 %, в – 3,7 %;

- завершенные научные работы слабо коммерциализируются. Сельскохозяйственные товаропроизводители - лидеры рынка, обладающие высокой платежеспособностью, используют, в основном,   импортные технологии. Хозяйства с невысокой платежеспособностью,  ориентированные на покупку отечественных технологий, не находят достаточного предложения.

Для преодоления этих неблагоприятных тенденций необходимо:

- обеспечить рост ассигнований на аграрные исследования как государственных, так, и особенно, частных инвестиций.  Для стимулирования частных инвестиций целесообразно  предоставление сельскохозяйственным товаропроизводителям  специальных субсидированных инвестиционных кредитов, а также выделение Минсельхозом России грантов   на реализацию перспективных инновационных проектов.

- сформировать современную систему внедрения результатов НИР в АПК, предусмотрев: (1) создание при аграрных университетах и НИИ технологических долин и территориальных инновационных кластеров, (2) организацию национальной частно-государственной компании по инновациям в  АПК (своеобразного Россельхозтеха), (3) развития сельскохозяйственной консультационной службы.

- приоритетная поддержка малого и среднего бизнеса в сельском хозяйстве.

Форсированное стремление к глобальной интеграции неизбежно привело к ускоренному развитию крупного и сверхкрупного производства в ущерб среднему и малому бизнесу и семейным фермам.

С одной стороны, это увеличило товарное предложение, повысило уровень продовольственной независимости страны по отраслям, где особенно высок эффект масштаба, но с другой, - снизило устойчивость агро-продовольственной системы, вызвало социальное расслоение на селе, увеличило риски сельской бедности и социального опустынивания сельских территорий.

Вот данные об уровне государственной поддержки сельскохозяйственных организаций и фермеров. Доля государственных субсидий в прибыли сельскохозяйственных организаций в 2020 году составила 22,3 %, у фермеров – 5,7%, т.е. в 4 раза выше.

В сельском хозяйстве необходима новая структурная политика, направленная на приоритетное развитие средних и малых форм хозяйствования, семейных ферм, вертикальной сельскохозяйственной кооперации, создание альтернативной крупным торговым сетям кооперативной торговли, аккумулирующей продукцию малых форм. Кстати, это повысило бы конкуренцию на агро-продовольственном рынке и содействовало снижению продовольственной инфляции.

Евгения Серова
Евгения Серова
Экономист
Нет. Вопрос стоит о выживании российского АПК, а не о получении прибыли от роста мировых цен.
читать полностью
Евгения Серова
Экономист

О крупном выигрыше от роста мировых продовольственных цен для российского АПК сейчас речь не идет. Стоит вопрос о том, выживем ли мы или нет.

Цены на продовольствие в мире, действительно, высоки, но у нас серьезные проблемы с логистикой. Россия отключена от всех контейнерных перевозок, есть проблемы с проведением платежей, курс валют нестабилен, заблокирован SWIFT. К тому же вся эта турбулентность приводит к тому, что компании отказываются страховать перевозки из-за высоких рисков. Таким образом, проблема заключается даже не в санкциях, а в отсутствии страховки для грузов, без которых их перевозка невозможна. Поэтому получить существенную выгоду от нынешнего роста мировых цен на продовольствие нашей стране довольно сложно.

Более эшелонированный вызов – это ресурсы для продовольственного сектора, по многим из которых Россия импортозависима. Это касается не только сельского хозяйства, но и пищевой промышленности. Сейчас проводится большая работа по оценке того, по каким позициям мы имеем критическую зависимость от импорта, а с чем возможно справиться.

По ряду позиций уже есть некие российские аналоги, хотя возможно, хуже по качеству и по условиям поставок, например, семена сахарной свеклы. Есть позиции, по которым мы зависимы от импорта из «недружественных» стран, но сохраняется возможность переключиться на азиатские рынки. Это касается, например, кормового белка лизина. Китайский лизин заведомо худшего качества, но в этих условиях выбирать не приходится. Однако же есть и позиции, по которым мы не сможем быстро организовать собственное производство и не сможем найти альтернативы для поставок. В этом случае нас может спасти только надежда на то, что санкции против продовольственных систем считаются антигуманными и ранее их никогда не вводили.

Однако такой санкционный подход касается государств, а частные компании-поставщики могут иметь свою политическую позицию и отказаться продавать России свой товар. В этом смысле неприятный опыт имеется: Международная ассоциация производителей ветеринарных препаратов уже отказалась от поставок в Россию, а в случаях некоторых вакцин мы стопроцентно зависим от поставок западных стран и быстро произвести их аналог не сумеем. Эта ситуация довольно опасная, и, конечно, не содействует быстрому росту сельского хозяйства и всего продовольственного сектора.

Если же говорить о продуктовой цепочке, то в любые периоды финансовых кризисов все переходят на предоплату, страхуя себя тем самым. Это требует большего объема оборотных средств от участников этой цепочки, а кредита нет. Курс валюты плавает, и все это создает проблемы в логистике. К тому же высокие цены – это снижение покупательной способности населения. Пока только идут разговоры о социальных программах и выплатах-компенсациях, но ничего еще не сделано. Поэтому ограничения будут и на внутреннем рынке потребления из-за снижения покупательной способности населения. И в этом также заложены большие проблемы для развития сектора.

При этом за последние несколько лет у сектора в среднем была очень высокая маржинальность. За счет этого «подкожного жира» некоторое время прожить будет можно, если только критические позиции импорта не прекратятся, что для некоторых отраслей АПК может стать убийственным. Но, в целом, есть отрасли, где ситуация обстоит намного хуже, чем в продовольственном секторе.

К тому же ФАО уже выразила озабоченность тем, что Россия уходит с рынков, и говорит о необходимости сохранить Россию как поставщика, так как это важно для мировой продовольственной безопасности. Порядка сорока стран мира стопроцентно зависят от поставок зерна из России и Украины. Если наши страны уйдут с рынка, зависящие от их поставок государства окажутся в критическом положении.

Но все это касается краткосрочных перспектив.

Если же говорить о долгосрочных перспективах, то ситуация представляется совсем невыигрышной. Прекращаются научные связи, образовательные программы, а Россия и без того очень сильно отстает в аграрной науке, существенно больше, чем в других науках. Советская власть начала уничтожать аграрную науку намного раньше, с 1920-х годов. Образовался очень серьезный поколенческий разрыв, который нельзя вылечить деньгами. Для аграрных университетов был разработан ряд программ вроде «Приоритет-2030», были отобраны программы развития фундаментальной науки, и в каждой из таких программ предусматривался научный обмен, приглашение иностранных научных школ в Россию. Сейчас это все станет невозможным.

Естественно, путем тяжелейших усилий и жертв Россия каким-то образом затянет этот разрыв, но это будет долго, мучительно, и на время сектор потеряет свою динамику.

Дальнейший рост АПК России может происходить только за счет наукоемких технологий. До этого мы росли преимущественно  за счет эффективного менеджмента и инвестиций, как частных, так и государственных, это были два главных драйвера роста, плюс мировая конъюнктура. Но следующий этап развития – это только наука и инновации, технологии: цифра,  точное земледелие, биотех, а у нас с этим дела обстоят неважно. Даже если мы найдем способных генетиков, для их работы нет оборудования, все оно только импортное. Поэтому в краткосрочном режиме российский АПК выживет, но дальнейший его рост под огромным вопросом.

Следует ли ожидать некоторого подъема российской агропромышленности в условиях мирового роста цен на продовольствие?
36%
64%
Александр Петриков
Александр Петриков
Экономист
Да. Текущий год для сельского хозяйства будет в целом неплохим.
читать полностью
Александр Петриков
Александр Петриков
Экономист

Говоря об адаптации сельского хозяйства и агро-продовольственного рынка к новой экономической реальности следует выделить, с одной стороны, краткосрочные, а, с другой, среднесрочные аспекты.

Сначала о краткосрочных аспектах. Следует подчеркнуть, что в новый 2022 год сельское хозяйство вступило с ростом, о чем свидетельствуют текущие  сводки Росстата. Например, производство скота и птицы на убой (в живом весе) в сельскохозяйственных организациях за январь-февраль 2022 г. по сравнению с аналогичным периодом 2021 г. увеличилось на 7,5 %, молока – на 3,4 %, яиц куриных – на 2,3%. В штатном режиме начался весенний сев. Правительство своевременно приняло ряд мер, что бы он прошёл успешно. Речь идет о льготных кредитах на посевную, субсидировании льготной перевозки минеральных удобрений, выделении средств Росагролизингу на закупку техники и др. Цены на ГСМ стабильны.  Всё это вселяет уверенность в том, что текущий год для сельского хозяйства будет в целом неплохим.

Оправданы правительственные меры и по стабилизации агро-продовольственного рынка, учитывая, что ещё и в январе, и в феврале 2022 годы индекс потребительских цен на продовольственные товары был выше общего индекса потребительских цен. В дополнение к принятым мерам можно было подумать о стимулировании владельцев личных подсобных хозяйств, садоводов и дачников к расширению своих хозяйств путем продажи им семян, молодняка скота и птицы, улучшении ветеринарного обслуживания поголовья, снятия административных ограничений на содержание животных, предоставлении льготных кредитов, если владельцы ЛПХ регистрируются в качестве самозанятых, улучшении условий реализации излишков продукции на розничных рынках и др. Необходимость этих мер обусловливается ещё и тем обстоятельством, что ведут ЛПХ и выращивают сх продукцию на садовых участках бедные семьи, у которых высока доля расходов на питание в бюджетах семей.

Но совершенно ясно, что необходимы и стратегические меры на среднесрочную и долгосрочную перспективу. В этой связи следует отметить следующее.

До сих пор при выстраивании стратегии развития сельского хозяйства и АПК в целом мы исходили из приоритета включения его  в глобальные рынки продовольствия и сельскохозяйственного сырья и ресурсов для сельского хозяйства, формируя чересчур открытую агропромышленную систему,  без должного внимания к обеспечению её самодостаточности. С одной стороны, это позволяло пользоваться благами мирового разделения труда, но с другой – снижало устойчивость и повышало риски потерь от волатильности мировых цен, сбоев логистики, политических конфликтов. Настало время усилить защиту от внешнего влияния за счет протекционизма на рынках, развития первой сферы АПК, собственной научной и  технологической базы, приоритетного развития малого и среднего бизнеса.

Принципиальное значение в этой связи имеет:

- развитие первой сферы АПК, поставляющей сельскому хозяйству  средства производства и материалы в кооперации ЕАЭС (сельскохозяйственное машиностроение, комбикормовая и микробиологическая промышленность, производство ветпрепаратов, семеноводство и др.)

-  развитие сельскохозяйственной науки и образования, чтобы уменьшить зависимость отечественного АПК от импорта технологий.

В настоящее время сельскохозяйственная наука недофинансирована: отношение внутренних затрат на исследования и разработки в сельском хозяйстве к валовой добавленной стоимости, созданной в отрасли, почти   в 1,5  ниже аналогичного показателя по науке в целом (0,7% и 1,03% в 2019 г.);

- в структуре внутренних затрат на аграрные  исследования и разработки 60,7 % % (2019 г.) составляют затраты на фундаментальные исследования. Это гораздо больше чем средний показатель (17,1 %) и только по гуманитарным наукам он  больше (76,5 %) ;

- наблюдается устойчивый тренд сокращения  предпринимательского сектора аграрной науки: если в 2005 г. его доля в структуре внутренних затрат на сельскохозяйственные исследования составляла 24,5 %, то в 2010 г 14,5 %, в 2015 г. – 5,1 %, в – 3,7 %;

- завершенные научные работы слабо коммерциализируются. Сельскохозяйственные товаропроизводители - лидеры рынка, обладающие высокой платежеспособностью, используют, в основном,   импортные технологии. Хозяйства с невысокой платежеспособностью,  ориентированные на покупку отечественных технологий, не находят достаточного предложения.

Для преодоления этих неблагоприятных тенденций необходимо:

- обеспечить рост ассигнований на аграрные исследования как государственных, так, и особенно, частных инвестиций.  Для стимулирования частных инвестиций целесообразно  предоставление сельскохозяйственным товаропроизводителям  специальных субсидированных инвестиционных кредитов, а также выделение Минсельхозом России грантов   на реализацию перспективных инновационных проектов.

- сформировать современную систему внедрения результатов НИР в АПК, предусмотрев: (1) создание при аграрных университетах и НИИ технологических долин и территориальных инновационных кластеров, (2) организацию национальной частно-государственной компании по инновациям в  АПК (своеобразного Россельхозтеха), (3) развития сельскохозяйственной консультационной службы.

- приоритетная поддержка малого и среднего бизнеса в сельском хозяйстве.

Форсированное стремление к глобальной интеграции неизбежно привело к ускоренному развитию крупного и сверхкрупного производства в ущерб среднему и малому бизнесу и семейным фермам.

С одной стороны, это увеличило товарное предложение, повысило уровень продовольственной независимости страны по отраслям, где особенно высок эффект масштаба, но с другой, - снизило устойчивость агро-продовольственной системы, вызвало социальное расслоение на селе, увеличило риски сельской бедности и социального опустынивания сельских территорий.

Вот данные об уровне государственной поддержки сельскохозяйственных организаций и фермеров. Доля государственных субсидий в прибыли сельскохозяйственных организаций в 2020 году составила 22,3 %, у фермеров – 5,7%, т.е. в 4 раза выше.

В сельском хозяйстве необходима новая структурная политика, направленная на приоритетное развитие средних и малых форм хозяйствования, семейных ферм, вертикальной сельскохозяйственной кооперации, создание альтернативной крупным торговым сетям кооперативной торговли, аккумулирующей продукцию малых форм. Кстати, это повысило бы конкуренцию на агро-продовольственном рынке и содействовало снижению продовольственной инфляции.

Закрыть Наверх
Евгения Серова
Евгения Серова
Экономист
Нет. Вопрос стоит о выживании российского АПК, а не о получении прибыли от роста мировых цен.
читать полностью
Евгения Серова
Евгения Серова
Экономист

О крупном выигрыше от роста мировых продовольственных цен для российского АПК сейчас речь не идет. Стоит вопрос о том, выживем ли мы или нет.

Цены на продовольствие в мире, действительно, высоки, но у нас серьезные проблемы с логистикой. Россия отключена от всех контейнерных перевозок, есть проблемы с проведением платежей, курс валют нестабилен, заблокирован SWIFT. К тому же вся эта турбулентность приводит к тому, что компании отказываются страховать перевозки из-за высоких рисков. Таким образом, проблема заключается даже не в санкциях, а в отсутствии страховки для грузов, без которых их перевозка невозможна. Поэтому получить существенную выгоду от нынешнего роста мировых цен на продовольствие нашей стране довольно сложно.

Более эшелонированный вызов – это ресурсы для продовольственного сектора, по многим из которых Россия импортозависима. Это касается не только сельского хозяйства, но и пищевой промышленности. Сейчас проводится большая работа по оценке того, по каким позициям мы имеем критическую зависимость от импорта, а с чем возможно справиться.

По ряду позиций уже есть некие российские аналоги, хотя возможно, хуже по качеству и по условиям поставок, например, семена сахарной свеклы. Есть позиции, по которым мы зависимы от импорта из «недружественных» стран, но сохраняется возможность переключиться на азиатские рынки. Это касается, например, кормового белка лизина. Китайский лизин заведомо худшего качества, но в этих условиях выбирать не приходится. Однако же есть и позиции, по которым мы не сможем быстро организовать собственное производство и не сможем найти альтернативы для поставок. В этом случае нас может спасти только надежда на то, что санкции против продовольственных систем считаются антигуманными и ранее их никогда не вводили.

Однако такой санкционный подход касается государств, а частные компании-поставщики могут иметь свою политическую позицию и отказаться продавать России свой товар. В этом смысле неприятный опыт имеется: Международная ассоциация производителей ветеринарных препаратов уже отказалась от поставок в Россию, а в случаях некоторых вакцин мы стопроцентно зависим от поставок западных стран и быстро произвести их аналог не сумеем. Эта ситуация довольно опасная, и, конечно, не содействует быстрому росту сельского хозяйства и всего продовольственного сектора.

Если же говорить о продуктовой цепочке, то в любые периоды финансовых кризисов все переходят на предоплату, страхуя себя тем самым. Это требует большего объема оборотных средств от участников этой цепочки, а кредита нет. Курс валюты плавает, и все это создает проблемы в логистике. К тому же высокие цены – это снижение покупательной способности населения. Пока только идут разговоры о социальных программах и выплатах-компенсациях, но ничего еще не сделано. Поэтому ограничения будут и на внутреннем рынке потребления из-за снижения покупательной способности населения. И в этом также заложены большие проблемы для развития сектора.

При этом за последние несколько лет у сектора в среднем была очень высокая маржинальность. За счет этого «подкожного жира» некоторое время прожить будет можно, если только критические позиции импорта не прекратятся, что для некоторых отраслей АПК может стать убийственным. Но, в целом, есть отрасли, где ситуация обстоит намного хуже, чем в продовольственном секторе.

К тому же ФАО уже выразила озабоченность тем, что Россия уходит с рынков, и говорит о необходимости сохранить Россию как поставщика, так как это важно для мировой продовольственной безопасности. Порядка сорока стран мира стопроцентно зависят от поставок зерна из России и Украины. Если наши страны уйдут с рынка, зависящие от их поставок государства окажутся в критическом положении.

Но все это касается краткосрочных перспектив.

Если же говорить о долгосрочных перспективах, то ситуация представляется совсем невыигрышной. Прекращаются научные связи, образовательные программы, а Россия и без того очень сильно отстает в аграрной науке, существенно больше, чем в других науках. Советская власть начала уничтожать аграрную науку намного раньше, с 1920-х годов. Образовался очень серьезный поколенческий разрыв, который нельзя вылечить деньгами. Для аграрных университетов был разработан ряд программ вроде «Приоритет-2030», были отобраны программы развития фундаментальной науки, и в каждой из таких программ предусматривался научный обмен, приглашение иностранных научных школ в Россию. Сейчас это все станет невозможным.

Естественно, путем тяжелейших усилий и жертв Россия каким-то образом затянет этот разрыв, но это будет долго, мучительно, и на время сектор потеряет свою динамику.

Дальнейший рост АПК России может происходить только за счет наукоемких технологий. До этого мы росли преимущественно  за счет эффективного менеджмента и инвестиций, как частных, так и государственных, это были два главных драйвера роста, плюс мировая конъюнктура. Но следующий этап развития – это только наука и инновации, технологии: цифра,  точное земледелие, биотех, а у нас с этим дела обстоят неважно. Даже если мы найдем способных генетиков, для их работы нет оборудования, все оно только импортное. Поэтому в краткосрочном режиме российский АПК выживет, но дальнейший его рост под огромным вопросом.

Закрыть Наверх
0 комментариев