Платформа дебатов и общественных дискуссий
Выпускается при поддержке:

Дебаты: Следует ли ожидать новой пандемии — обезьяней оспы?

Глеб Кузнецов
Глеб Кузнецов
Политолог
Нет, это попытка людей, разбогатевших на коронавирусе, заработать на новой болезни.
читать полностью
Глеб Кузнецов
Политолог

Реальной опасности обезьяньей оспы ни для России, ни для мира нет; это, скорее, иллюстрация известной фразы Чехова о том, что если в первом действии на стене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит. В пандемию нас призывали создавать систему разного рода предупреждений, предварительной борьбы с новыми эпидемиями, поиска новых опасностей и их профилактики. Вот так это все и выглядит. На стену не то что ружье повесили, а целый пулемет. Естественно, он и начинает стрелять.

Так называемая обезьянья оспа, которой подвержены не только и не столько обезьяны (ее впервые нашли у лабораторных обезьян, потому так и назвали), — известный вирус из семейства поксвирусов, который у людей тяжелого течения болезни не вызывает. Все разговоры про 1—10% летальности, которая свойственна Африке в зависимости от различных штаммов, относятся именно к Африке со спецификой их медицины и выявления вирусов. Для цивилизованного мира эти данные не валидны.

У здоровых взрослых людей болезнь больше всего напоминает ветрянку. В Европе и Америке ее вспышки случаются регулярно. В Африке эта болезнь вообще привычная часть «инфекционного пейзажа», но никому африканские официальные сотни случаев в этом году уже не интересны. Какова была вероятность еще две недели назад, что человек с умеренно выраженными симптомами (температура и сыпь и без прямых контактов «прямо вчера» с Африкой) будет проверен на традиционные тропические инфекции специальными тестами? Ноль. Пачка парацетамола и «давайте понаблюдаем», вот и вся недолга.

Сейчас оспу обезьян начали выявлять и паниковать, рассказывать о том, что это новая угроза человечеству.  Но то, что в Африке и других странах ею ежегодно болели и болеют сотни людей, никого не интересовало.

Надо понимать, что огромное количество людей и институтов потеряло в доходах и значимости, в медийном присутствии и влиянии с уходом пандемии на второй план. Два года люди зарабатывали на ней, а теперь перестали. Для них обезьянья оспа, как и прошедший бесследно несколько недель назад «детский гепатит» — шанс вернуться в повестку, к деньгам, подтвердить свои претензии на финансирование.

Как устроена нынешняя цивилизация?

Вчера мы боролись с пандемией, поэтому все инициативы, так или иначе связанные с инфекционными болезнями, щедро оплачивались. От миллиардов на научные исследования и производство вакцин до донатов разного рода инфоцыганам, ведущим подкасты и блоги про ужасы ковида.

Потом «колесо провернулось», про пандемию забыли и начали бороться с «русской угрозой».

В этот момент вырос оборонный бюджет, стали оплачиваться все инициативы, направленные на борьбу с Россией. Но деньги не бесконечны и надо понимать, что траты на борьбу с той самой «русской угрозой» на Западе взяты в том числе из фондов, предполагавшихся на «создание системы предупреждения инфекций».

«Пожертвования» во всех видах иссякают.

Конечно же, этим недовольны те, кто собирался на пандемии зарабатывать и дальше.

Я расцениваю все сообщения про обезьянью оспу как попытку людей, ставших бенефициарами ковидных распределений денег, вернуться в повестку и сохранять свои прибыли с помощью новой выдуманной угрозы.

В этом отношении России стоит бояться ровно того же самого: если у нас есть достаточно мощное лобби тех, кто хорошо заработал на ковиде и они захотят продолжать зарабатывать «на инфекциях», то «угроза» придет в медиа и нашей страны.

Если достаточно внимательно начать искать у людей с симптомами ветрянки оспу обезьян, она неизбежно найдется.

Алексей Мартынов
Алексей Мартынов
Политолог
Наше население на 70% привито советскими прививками от оспы, поэтому нам не грозят вообще никакие формы заболевания.
читать полностью
Алексей Мартынов
Политолог

Я не инфекционист и даже не врач, чтобы оценивать степень опасности новой инфекции с точки зрения ее превращения в пандемию. Но как журналист и политолог могу отметить поднимающуюся в СМИ волну по этому вопросу и сравнить ее с тем, как это происходило два с лишним года назад с началом COVID-19.

Надо сказать, что методологически все очень похоже: заявления ВОЗ, отдельных политиков, сообщения о выявлении болезни и введении тех или иных мер сначала в отдельных странах, и т.д. В этом контексте воодушевляет твердая уверенность российских структур и служб, которые говорят, что наше население на 70% привито советскими прививками от оспы, которые делали всем в роддоме и потом повторяли еще раз, поэтому нам не грозят вообще никакие формы заболевания. Это внушает некоторый оптимизм.

И еще оптимизм внушает тот факт, что если виртуально поднимается очередная пандемия, стало быть, военная операция на Украине идет к концу. Всем будет не до этой истории, которая также носит медийно-пандемический характер, если  можно так выразиться обо всех процессах, связанных с Украиной.

Термин «медийная пандемия» очень емкий, и Украина стала тоже своего рода пандемией, только пандемией головного мозга всемирного значения. И раз медийная накачка ситуации переключается на что-то медицинское, значит, в ближайшее время цели и задачи, которые поставлены перед военными в рамках СВО, будут достигнуты, и все будет успешно завершено.

Следует ли ожидать новой пандемии — обезьяней оспы?
68%
33%
Глеб Кузнецов
Глеб Кузнецов
Политолог
Нет, это попытка людей, разбогатевших на коронавирусе, заработать на новой болезни.
читать полностью
Глеб Кузнецов
Глеб Кузнецов
Политолог

Реальной опасности обезьяньей оспы ни для России, ни для мира нет; это, скорее, иллюстрация известной фразы Чехова о том, что если в первом действии на стене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит. В пандемию нас призывали создавать систему разного рода предупреждений, предварительной борьбы с новыми эпидемиями, поиска новых опасностей и их профилактики. Вот так это все и выглядит. На стену не то что ружье повесили, а целый пулемет. Естественно, он и начинает стрелять.

Так называемая обезьянья оспа, которой подвержены не только и не столько обезьяны (ее впервые нашли у лабораторных обезьян, потому так и назвали), — известный вирус из семейства поксвирусов, который у людей тяжелого течения болезни не вызывает. Все разговоры про 1—10% летальности, которая свойственна Африке в зависимости от различных штаммов, относятся именно к Африке со спецификой их медицины и выявления вирусов. Для цивилизованного мира эти данные не валидны.

У здоровых взрослых людей болезнь больше всего напоминает ветрянку. В Европе и Америке ее вспышки случаются регулярно. В Африке эта болезнь вообще привычная часть «инфекционного пейзажа», но никому африканские официальные сотни случаев в этом году уже не интересны. Какова была вероятность еще две недели назад, что человек с умеренно выраженными симптомами (температура и сыпь и без прямых контактов «прямо вчера» с Африкой) будет проверен на традиционные тропические инфекции специальными тестами? Ноль. Пачка парацетамола и «давайте понаблюдаем», вот и вся недолга.

Сейчас оспу обезьян начали выявлять и паниковать, рассказывать о том, что это новая угроза человечеству.  Но то, что в Африке и других странах ею ежегодно болели и болеют сотни людей, никого не интересовало.

Надо понимать, что огромное количество людей и институтов потеряло в доходах и значимости, в медийном присутствии и влиянии с уходом пандемии на второй план. Два года люди зарабатывали на ней, а теперь перестали. Для них обезьянья оспа, как и прошедший бесследно несколько недель назад «детский гепатит» — шанс вернуться в повестку, к деньгам, подтвердить свои претензии на финансирование.

Как устроена нынешняя цивилизация?

Вчера мы боролись с пандемией, поэтому все инициативы, так или иначе связанные с инфекционными болезнями, щедро оплачивались. От миллиардов на научные исследования и производство вакцин до донатов разного рода инфоцыганам, ведущим подкасты и блоги про ужасы ковида.

Потом «колесо провернулось», про пандемию забыли и начали бороться с «русской угрозой».

В этот момент вырос оборонный бюджет, стали оплачиваться все инициативы, направленные на борьбу с Россией. Но деньги не бесконечны и надо понимать, что траты на борьбу с той самой «русской угрозой» на Западе взяты в том числе из фондов, предполагавшихся на «создание системы предупреждения инфекций».

«Пожертвования» во всех видах иссякают.

Конечно же, этим недовольны те, кто собирался на пандемии зарабатывать и дальше.

Я расцениваю все сообщения про обезьянью оспу как попытку людей, ставших бенефициарами ковидных распределений денег, вернуться в повестку и сохранять свои прибыли с помощью новой выдуманной угрозы.

В этом отношении России стоит бояться ровно того же самого: если у нас есть достаточно мощное лобби тех, кто хорошо заработал на ковиде и они захотят продолжать зарабатывать «на инфекциях», то «угроза» придет в медиа и нашей страны.

Если достаточно внимательно начать искать у людей с симптомами ветрянки оспу обезьян, она неизбежно найдется.

Закрыть Наверх
Алексей Мартынов
Алексей Мартынов
Политолог
Наше население на 70% привито советскими прививками от оспы, поэтому нам не грозят вообще никакие формы заболевания.
читать полностью
Алексей Мартынов
Алексей Мартынов
Политолог

Я не инфекционист и даже не врач, чтобы оценивать степень опасности новой инфекции с точки зрения ее превращения в пандемию. Но как журналист и политолог могу отметить поднимающуюся в СМИ волну по этому вопросу и сравнить ее с тем, как это происходило два с лишним года назад с началом COVID-19.

Надо сказать, что методологически все очень похоже: заявления ВОЗ, отдельных политиков, сообщения о выявлении болезни и введении тех или иных мер сначала в отдельных странах, и т.д. В этом контексте воодушевляет твердая уверенность российских структур и служб, которые говорят, что наше население на 70% привито советскими прививками от оспы, которые делали всем в роддоме и потом повторяли еще раз, поэтому нам не грозят вообще никакие формы заболевания. Это внушает некоторый оптимизм.

И еще оптимизм внушает тот факт, что если виртуально поднимается очередная пандемия, стало быть, военная операция на Украине идет к концу. Всем будет не до этой истории, которая также носит медийно-пандемический характер, если  можно так выразиться обо всех процессах, связанных с Украиной.

Термин «медийная пандемия» очень емкий, и Украина стала тоже своего рода пандемией, только пандемией головного мозга всемирного значения. И раз медийная накачка ситуации переключается на что-то медицинское, значит, в ближайшее время цели и задачи, которые поставлены перед военными в рамках СВО, будут достигнуты, и все будет успешно завершено.

Закрыть Наверх
0 комментариев