ЭКСПЕРТНЫЙ ПОРТАЛ ДЕБАТОВ И МНЕНИЙ

Как государство может узнать в себе инвестора?

В апреле «мобилизационная повестка» начала отходить на второй план. ЦБ и экономический блок правительства все больше говорят о постепенной структурной перестройке экономики, и пока что вариант экономической мобилизации, судя по всему, рассматривается как запасной. Но как «корабль» не назвать, плыть сегодня все равно придется в условиях экономической турбулентности. Для решения важных структурных проблем у властей остается не так много времени. Если эта задача не будет выполнена оперативно, возникнет прямой риск применения «экономической мобилизации» по полной программе со всеми вытекающими последствиями, связанными с жестким регулированием, увеличением доли государства и перераспределением экономических ресурсов. Но не будем сгущать краски, а попробуем предложить инструменты, которые помогут в перспективе избежать подобного сценария.

С конца февраля правительство принимает многочисленные меры - отменяются введённые ранее ограничения для бизнеса, выделяются средства на развитие и т.д. Суммы поддержки оцениваются в десятки и сотни миллиардов рублей. Однако эффективность предложенных механизмов не всегда однозначна.

В качестве примера можно упомянуть импортозамещение всего и вся, идущее с 2014 года. На него, по разным оценкам, было потрачено несколько триллионов рублей. Например, вице-премьер Юрий Борисов в 2021 году на итоговой коллегии Минпромторга РФ заявил, что за пять лет на импортозамещение было потрачено 2 триллиона рублей. При кажущейся величине цифр это всего около 400 млрд. рублей в год, что меньше 2% от общих расходов бюджета РФ и в пять раз меньше годового импорта до санкций.

Безусловно, эти траты дают результат, о котором широко информируют СМИ. В первую очередь, это касается продуктов питания, что критически важно для страны. Но, в целом, импортозависимость в экономике заметна. По данным Росстата и мнению директора Центра экономической экспертизы НИУ ВШЭ Марселя Салихова, доля импорта непродуктовых товаров повседневного спроса (одежда, обувь, техника, косметика и пр.) выросла до 77-78%. По автомобилям российский рынок зависим на 39%, машинам и оборудованию – на 58%, лекарствам и медизделиям – на 60%, по одежде – на 82%, компьютерам и электронике – на 87%, обуви – на 88%, автозапчастям – на 95%.

На данном примере можно уверенно сделать вывод, что действующие механизмы не приносят нужного результата, а величина затрат в прошлые годы была явно несоразмерна проблеме.

Понимая это, можно наметить варианты решения. Очевидно то, что нужно наращивать инвестиции в создание новых производств и делать это даже безотносительно проблемы удорожания или дефицита критических импортных позиций. Вне зависимости от модели основным драйвером развития являются инвестиции. Они могут быть разными, в той или иной модели могут играть разную роль и осуществляться по-разному.

В текущей политической и экономической ситуации в России в ближайшие годы, скорее всего, "классические" институты, занимавшиеся ранее инвестициями в реальный сектор (производство или услуги), не смогут функционировать в прежнем режиме.

Банки, и так никогда почти прямыми инвестициями не занимавшиеся, будут ограничены требованиями ЦБ (ставка, резервы и пр.). Но даже при снятии этих ограничений любой банк является коммерческой организацией, требующей возврат на вложенный капитал и компенсирующий риск за счёт либо более высокой ставки, либо за счёт обеспечения. Очевидно, ни того, ни другого большинство потенциальных проектов не смогут себе позволить.

Последнее верно и для любых других коммерческих компаний, для которых риски также высоки в текущих условиях.

Венчурные инвестиции остаются (минимум как механизм), но в большинстве случаев на них заводы не построить, поэтому они погоды не сделают.

Остаётся государство в виде любого из своих акторов, которые уже должны преследовать цель не получения прибыли, а именно развития экономики. Если цель останется прежней - получение прибыли (в виде процентных или дивидендных платежей пусть даже в бюджет), то это, опять же, поставит их в один ряд с коммерческими организациями со всеми вытекающими последствиями.

Избежать этого можно за счет прямых бюджетных субсидий, но с ними у нас тоже есть проблемы.

Во-первых, их мало (см. пример выше). За имеющийся объем невозможно восстановить целые производственные цепочки (по сути, отрасли) и провести какое-либо достаточное импортозамещение хотя бы в стратегических секторах.

Вопрос почему их мало - потому что мало денег или мало проектов? - вынесем за скобки, так как в любом случае надо решать обе проблемы. Похоже, что в настоящий момент у российского государства проблем с деньгами нет, и это кардинально отличает текущий кризис от всех предыдущих. А вопрос с небольшим количеством проектов можно решить, только привлекая большее количество участников, создавая "воронку" проектов в государственном масштабе с устранением бюрократических барьеров.

Во-вторых, более важно, что государство (в лице федеральных и региональных министерств и ведомств) просто не обладает механизмами и компетенциями их эффективной выдачи и контроля субсидий в таких масштабах. Особенно в нынешних условиях. Кратко перечислим эти условия:

1. Выдавать нужно быстро. Это явно не годы и, скорее всего, не месяцы. Скорее, речь о днях, или максимум неделях. Никакая даже гибкая коммерческая структура, заточенная на инвестирование в собственные проекты, не принимает решения с такой скоростью.

2. Выдавать нужно много. Причём сумма средней инвестиции на проект может быть невысокая по меркам бюджета, но их количество будет измеряется сотнями в каждом регионе и тысячами на федеральном уровне. В качестве примера возьмём импортозамещение в автомобильной отрасли... Все предприятия нужно создать где-то «с нуля», где-то модернизировав или расширив действующие производства, и это приводит нас к третьей проблеме.

3. Любое производство требует средств производства и входящих ТМЦ (сырья, материалов, комплектующих и пр.). Хорошо, если их производят у нас или хотя бы в "дружественной" стране. А если нет? Сразу появляется необходимость реализации ещё одного проекта. И так далее по всем цепочкам.

Скорость принятия решения и отсутствия требуемых компетенций, с бюрократической точки зрения, может быть решена достаточно просто - наличием однозначных и понятных критериев, при соответствии которым решение принимается автоматически. Аналогией могли бы быть решения по потребительским кредитам, выдаваемым за минуты по рекомендации скоринговой модели, но ввиду отсутствия статистики, к сожалению, данная аналогия не полностью корректна.

В отличие от моделей оценки кредитного риска, набор критериев для инвестиций должен только частично покрывать вопросы финансовой устойчивости инициатора проекта. Да и то только в объёме, позволяющем убедиться в том, что полученные средства не будут потрачены на потребление хотя бы потому, что инициатору "нечего есть".

Также критерии должны закрывать вторую и третью проблемы из списка выше. Приведем предлагаемые критерии, которые подтверждали бы целесообразность финансирования проекта:

А) Получатель средств дееспособен во всех смыслах, обладает организационными ресурсами (своими компетенциями и/или компетенциями некой оформленной команды) для реализации инициируемого проекта. Также должна подтверждаться репутация всех участников проекта.

Б) Проект закроет некую "дыру" в отрасли, производственной цепочке или экономике в целом. Описание этой "дыры", а также выгод от её закрытия (причём не в терминах получаемой прибыли или дивидендных выплат, а именно в терминах импортозамещения или развития конкретной отрасли или отраслей). Так как прибыль сегодня отходит на второй план, она должна возвращаться государству либо полностью, либо выше некоего критерия возврата на вложенный капитал, что будет являться неким бонусом инициатору проекта в случае его успешной реализации.

Собственно, ответы на эти два пункта должны составлять некий комплект документации проекта, подаваемый в уполномоченный орган, и состоящий из общей анкеты и документов, подтверждающих корректность отдельных пунктов (компетенции, отсутствие судимостей, результаты исследования производственной цепочки и пр.).

При этом во избежание затягивания процесса за счёт запроса все новых документов должны быть регламентированы как сроки принятия решения, так и причины отказа. Причём минимальным требованием должна быть заполненная анкета, а ответственность у принимающего решение чиновника должна быть только за необоснованный отказ и нарушение срока принятия решения. То есть решение должно быть положительным по умолчанию.

Понятно, что государство должно брать на себя риск того, что часть проектов "не полетит". При чем эта часть может быть существенной. Но и причина провала может как зависеть от инициатора, так и нет.

В первом случае риск должен брать на себя инициатор проекта. Принцип "шкуры на кону" должен быть реализован в полном объёме. Причём не только относительно конкретного ФИО, но и всех участников проекта.

Во втором случае судить о том, насколько добросовестно инициатор и команда управляли проектом, должна сторонняя организация типа Счётной палаты с привлечением экспертных организаций. В случае спорных ситуаций вердикт должен выноситься судом.

Скорее всего при данной схеме появится множество махинаторов и просто идеалистов без опыта, которые будут просить деньги на свои «прожекты». Данный риск для государства может быть закрыт следующим способом:

1. В анкете есть описание проблемы и выгоды от её решения. Региональная администрация, ФОИВ или сам инициатор проекта вполне могут подтвердить наличие проблемы.

2. Инициатор и участники проекта могут быть проверены компетентными органами на "добросовестность". Это единственная проверка, которая может потребовать время.

3. Финансирование проекта должно быть казначейским. То есть все платежи осуществляются государственным казначейством по заявке инициатора. Казначейство же проверяет наличие обоснования к платежу (его целевой характер). Однозначно должны быть запрещены размещение средств на депозитах, спекулятивные операции, вывод средств в иностранные юрисдикции и т.п.

4. В случае неудачи ответственность определяется, как описано выше. Понятно, что потраченные средства можно не вернуть даже в случае злого умысла или не профессионализма, но "шкура на кону" позволит избежать аналогичной проблемы в будущем хотя бы за счёт устранения из инвестиционного процесса участников, как минимум, путем дисквалификации.

В этом материале отражены лишь контуры возможного процесса принятия решений об инвестициях в условиях новой экономики. Конкретные механизмы, формы и сроки можно и нужно проработать при участии делового сообщества страны и соответствующих государственных органов.

Михаил Федоров
Резидент экспертного клуба Центра Стратегических Разработок
Независимый директор в группе компаний «Миррико» и ТД «Ярмарка»
Основатель проекта КачествоРешений.рф

Комментарии