Платформа дебатов и общественных дискуссий
Выпускается при поддержке:
Ничего действительно плохого с нашим технологическим сектором пока не происходит

Ничего действительно плохого с нашим технологическим сектором пока не происходит

Эксперт IT-индустрии
В ответ на новость:

Малый и средний бизнес: поддержка и особые условия

Читать далее...

Ничего действительно плохого с нашим технологическим сектором пока не происходит

У России есть определённый технологический задел, который будет эффективным ещё на протяжении нескольких лет. Сию секунду ничего действительно плохого с нашим технологическим сектором ещё не происходит.

В первую очередь, удар по нам в рамках технологий был нанесён на векторе микрочипов, но все микрочипы, которые перестали официально поставляться в Россию, — это микрочипы с очень маленьким размером транзисторов. Они используются для высоконагруженных расчётов, для большого количества математических расчётов. Из таких самых известных технологий, где такие чипы применяются, — это искусственный интеллект. Это сложные вычисления, связанные с именно большими данными, и такие процессоры действительно достаточно часто обновляются.
Технологии не стоят на месте, они идут вперёд.

Любой чип, выпущенный 3—5 лет назад, всё равно остаётся актуальным: то есть в рамках больших серверных систем эти технологии, конечно, эволюционируют, но не так, как это происходит, например, с бытовой электроникой. Поэтому у нас есть определённая фора, в течение этого периода мы будем спокойно развиваться на тех чипах, которые уже существуют.

Более того, очень тяжело сейчас спрогнозировать, что будет через 2—4 года, когда этот вопрос будет стоять более остро. Может быть, к тому моменту всё уже в том или ином ключе разрешится, и мы получим доступ к этим чипам. Может быть, на них будет затёрто название Intel, AMD или какого-нибудь другого дизайнера микрочиповой архитектуры, потому что сами чипы разрабатываются и производятся целым консорциумом различных компаний. Более того, даже сейчас эти чипы поставляются в Россию через так называемые прокси просто с затёртыми логотипами.

Ничего апокалиптичного сейчас ещё не происходит и вряд ли произойдёт.

Определённые сложности мы можем почувствовать их на уровне чипов, которые делаются для бытовой электроники, то есть не для персональных компьютеров или телефонов, а для бытовой электроники: чайники, кофемолки, холодильники. Но опять же, здесь нужно понимать тоже два момента, что, во-первых, когда мы говорим об оборудовании, которое производится на территории Российской Федерации, это далеко не всё оборудование, которое стоит на полке, а на самом деле маленький процент. И второе: часть чипов с более крупными транзисторами в России выпускались традиционные и до этого, и сейчас выпускаются. У них сейчас ситуация такова, что спрос больше предложения. Но это проблема, которую гораздо приятнее решать, нежели отсутствие спроса.

То, о чём говорит президент Путин, полностью соответствует действительности.

На энтузиазме, горящих глазах, внутреннем запале покоряются любые вершины. Сейчас в IT-индустрии у тех компаний, которые остались на российском рынке, у тех разработчиков, которые не хотят уезжать, а хотят развивать свою страну, — у всех есть ощущение некоторой обиды на совокупный Запад: условно, мы работали с вами годами, а теперь вы отключаете нас от каких-то технологий!

Соответственно, у людей просыпается это ощущение «давай-давай», и они начинают решать сложные проблемы гораздо быстрее, чем они это делали ранее. Иначе говоря, эти сложности естественно не способствуют какому-то развитию, но благодаря тем фактам, которые я озвучивал ранее и благодаря той ситуации с технологическим заделом, который был создан, ничего апокалиптичного произойти не должно.

Малому и среднему бизнесу годами не хватало внимания со стороны государства. Не хватало эффективных собственников, которых могут получать не только госкорпорации; не хватало доступа к каким-то большим интересным проектам, чтобы малые или средние разработчики, будь это микроэлектроники или программных кодов; не хватало возможностей для того, чтобы получить доступ к какому-то большому проекту.

Иначе говоря, большой проект состоит из многих элементов программного обеспечения, из многих элементов микроэлектроники, и существует большое количество компаний, каждая из которых удачно решает свой маленький кусочек задачи. Они не могли пробиться годами со своими желаниями, своими уже наработками, своими командами, и т. д.

Вынужденно или нет, благодаря этому — каждый уже может дать свою коннотацию тому, почему это происходит. Смысл в том, что сейчас на них начинают смотреть. У большого количества моих коллег из среднего бизнеса как раз открываются возможности для реализации своего потенциала, для продажи своих технологических заделов.

Естественно, не всё везде так хорошо, проблемы тоже есть. Есть определённые риски, например, того, что у нас не будет поставок даже прокси-страны, через которые мы забираем некоторые чипы. Создать производство у себя в быстрых темпах — невозможно и экономически просто нецелесообразно. Такие риски существуют, но опять же, для этого страна и не закрывается, о чем тоже говорит президент, Россия ищет других партнеров: Китай, Казахстан, Индия и т. д., — как раз для того, чтобы всегда были альтернативы диверсификации.

Поддержало: 0
0 комментариев