Платформа дебатов и общественных дискуссий
Выпускается при поддержке:
Путин и Байден могут встретиться уже в конце октября

Путин и Байден могут встретиться уже в конце октября

Политолог
В ответ на новость:

Россия-США: Визит Виктории Нуланд в Москву и провокации в Японском море

Читать далее...

Путин и Байден могут встретиться уже в конце октября

Лидеры двух наших стран могут увидеться буквально через полторы недели на саммите «Большой двадцатки» 30-31 октября. Там будут и обычные заседания с участием всех двадцати глав государств, и двусторонние встречи. И если на саммитах, в которых участвовали Владимир Путин и Дональд Трамп, весь американский истеблишмент буквально удерживал Трампа за руки, чтобы он не встретился с российским президентом, то в отношении Байдена у американской элиты таких опасений нет.

У американского истеблишмента, кроме определенной части республиканцев, нет страха, что Джозеф Байден вытворит что-то особенное. Байдена воспринимают как обычного американского президента, который не будет вести себя экстравагантно. Поэтому я думаю, что ближайшая встреча лидеров России и США может состояться уже скоро, правда, вряд ли она будет определяющей, скорее, она окажется рядовой, нужно только для того, «чтобы сверить часы».

Что касается новых двусторонних переговоров президентов по примеру Женевы, то это тоже возможно. Но такую встречу нужно готовить с определенной повесткой.

Общение российских и американских дипломатов в последнее время приобрело рутинный характер. На визит Виктории Нуланд в Москву обратили внимание, в основном, в связи с персоной самой Нуланд, которая в России широко известна и уже вошла в историю с формулировкой «печеньки».

Кроме того, не будем забывать, что Нуланд была под российскими санкциями еще со времен президентства Барака Обамы. И если во времена Обамы ее визит был совершенно неактуален, то сейчас он стал символическим. Россия сняла с Нуланд санкции, США же, в свою очередь, сняли санкции с российского дипломата. Такой случай произошел впервые.

Визит Виктории Нуланд важен, хотя то, о чем она говорила с российскими дипломатами, мы пока еще не знаем: возможно, узнаем когда-нибудь из чьих-то мемуаров, но явно не в ближайшее время. Однако же таких двусторонних встреч проходит довольно много. Например, встречаются Сергей Лавров и Джон Керри. Их переговоры они посвящены климатической повестке, но при этом трудно допустить, что действующий министр иностранных дел России и бывший госсекретарь США говорят только о климате.

Одновременно с визитом Виктории Нуланд в Москву проходил визит российского вице-премьера Алексея Оверчука в США. Это была поездка по экономическим вопросам, но в США он встречался с помощником президента по национальной безопасности Салливаном и с первым заместителем госсекретаря Шерман. Это тоже важная веха.

Происходит общение и на уровне секретаря Совета Безопасности Николая Патрушева и того же советника Салливана. Иными слова, российско-американские отношения остаются рабочими, и это не просто ритуальные встречи. Есть обоюдное желание сформулировать конструктивную общую повестку, в том числе и такую, о которой можно было бы говорить на потенциальном саммите двух лидеров.

В эту повестку входит климатический вопрос, крупные экономические темы, а также кибербезопасность. Причем, если недавно тема кибербезопасности и в России, и в США воспринималась как обоюдная угроза, то сейчас идут консультации по совместному решению этой проблемы. Российская и американские стороны уже ведут переговоры, а не просто обмениваются резкими формулировками.

Существует тема и «Северного потока – 2».

При этом понятно, что двусторонний саммит лидеров России и США, если и состоится, то не сможет обойтись без тем, по которым существуют принципиальные разногласия, главным из которых является Украина.

Возможно, что и упомянутый визит Нуланд был попыткой обсудить украинский вопрос, но что из этого вышло, мы пока не узнаем. Если в этом направлении начнутся подвижки, значит, стороны о чем-то договорились, и вероятность двухсторонней встречи увеличивается.

Россия и США сейчас стараются не подначивать друг друга. Это тоже некий признак того, что никто не хочет обострять ситуацию. Например, в США довольно спокойно отнеслись к парламентским выборам в России. Конечно, без восторга, но и без резких заявлений. В то же время, США, Великобритания и Австралия произвели определенные шаги навстречу друг другу против Китая, и Россия также отнеслась к этому без восторга, но и без слишком резких слов. Стороны стремятся не прерывать диалог.

Тем не менее, начавшаяся новая Холодная война никуда не ушла и в обозримом будущем не закончится.

То есть, речь идет не о восстановлении межгосударственного доверия, партнерства, возвращении России в «Большую семерку», но о стремлении договориться о «красных линиях», которые не стоит переступать, нащупать общую повестку и продвигаться по ней, насколько это возможно. Это повестка по ограниченному кругу вопросов между странами, которые все-таки продолжают воспринимать друг друга как угрозу.

Все это напоминает советскую действительность. Есть попытка запустить некую разрядку в наших отношениях. Но советская разрядка сопровождалась шагами в гуманитарной сфере. В 1975 году СССР присоединился к Хельсинским соглашениям, где подписал свои обязательства по соблюдению прав человека, что стало импульсом для усиления правозащитного диссидентского движения внутри страны.

Сейчас ничего подобного не будет. И стремление договориться с США в России продолжит сопровождаться жесткой внутренней политикой.

Михаил Горбачев пошел на сближение с Америкой и одновременно на внутреннюю либерализацию, этот опыт рассматривается как однозначно негативный. Можно вспомнить хотя бы вчерашнюю речь Вячеслава Володина о том, что Горбачеву незаслуженно присудили Нобелевскую премию, и скорее всего, это выражение эмоций всего российского истеблишмента.

В определенном смысле мы находимся сегодня в затянувшемся 1984 году, но не в смысле Оруэлла, а в смысле Андропова-Черненко. И из 1984 года Россия шагает в двух направлениях одновременно: во внешней политике в 1985 год, аккуратно и осторожно, без односторонних уступок; во внутренней же политике – это, скорее, дорога в 1983 год, когда Юрий Андропов ужесточал до максимума отношение к тому же самому диссидентскому движению.

Обычно бывало, что либерализация во внешней и внутренней политике шли одновременно, теперь все иначе.   

Поддержало: 0
0 комментариев