Платформа дебатов и общественных дискуссий
Выпускается при поддержке:

Лукин: вашингтонский мечтатель Джо Байден

unsplash.com

Как противоречия нового курса США отразились в речи американского лидера

Программная речь президента США Дж. Байдена на Генеральной Ассамблее ООН производит довольно слабое впечатление. И дело даже не в том, что президент постоянно оговаривался и не мог произнести ряд простейших слов, что было видно как из видеозаписи, так и из выложенной на сайте Белого дома распечатки, которую честные американцы составляют без всяких исправлений. В конце концов не каждому быть великим оратором, само по себе это еще не говорит о слабости, даже решительный Рейган порой путал Бразилию с Боливией.

Слабость здесь скорее во внутренних противоречиях.

Выдвинутая программа Байдена – это одновременно курс и на наступление, и на отступление, в ней слышатся как вильсонианские, так и горбачевские нотки. Это и неудивительно, потому что байденовскую программу разрабатывают два крыла Демократической партии.

Во-первых, это реваншисты, пытающиеся восстановить ведущую роль США в мире как главного борца за «ценности» и «права человека», за создание утопического «мира, основанного на (американских) правилах», какие бы из них ни представлялись справедливыми в Вашингтоне на данный момент. Для них сопротивляющиеся страны типа России, Китая и Ирана – враги всемирного движения к прогрессу под американским флагом, с которыми нужно нещадно бороться, налаживая отношения с союзниками и теми, кто разделяет американские ценности. Это – линия Вильсона, с той лишь разницей, что после Первой мировой войны США, отказавшись от заветов изоляционизма и невмешательства в дела Европы, только пытались начать строить правильный мир в качестве его лидера, а при Байдене они «возвращаются» к этому лидерству, которое, по мнению демократических идеологов, почти уничтожил Трамп.

Во-вторых, это люди, которые вошли в политику на волне антитрамповского движения, они ненавидят не только Трампа, но и США и в их традиционном виде в целом, и выступают за то, что в Россией называют «новой этикой»: утверждение принципов феминизма, ЛГБТ-движения, борьбу с «белыми привилегиями». Во внешней политике они ратуют за поддержку «зеленого курса», борьбу со всемирным потеплением, «наследием колониализма» и помощь ранее угнетаемыми странам. Эти стремления напоминают идеи первого и последнего президента СССР, который безуспешно пытался навязать собственной стране ценности некоего истинного, свободного социализма и проспал ее, борясь за утопические общечеловеческие ценности.

В результате складывается противоречивая картина. В речи Байдена чувствуется искреннее стремление уйти от войны. Он многократно говорит о том, что с войной надо заканчивать и действовать другими методами. Как он, безусловно, удачно выразился, «мы будем лидировать не только примером нашей силы, но, с Божьей помощью, силой нашего примера».

Байден – верующий христианин, поэтому отсылки к Богу в этом и еще нескольких местах речи вряд ли неискренни. Но в то же время президент также говорит о необходимости решительно бороться за демократические свободы, которые находятся в самом сердце американской нации, и за универсальные права всех людей.  Но что будет делать байденовский Вашингтон, если вновь обнаружит, что эта интерпретация свобод не находится в сердцах других народов, а права, которые он отстаивает – не вполне универсальны? Какова будет реакция администрации Байдена, если некоторые страны откажутся от ее услуг по распространению американского подхода к правам женщин и гомосексуалистов, о которых президент специально упомянул в своем выступлении? Что будут делать с отступниками или же нарушителями? Закрывать на них глаза или оказывать давление, вплоть до вооруженного? Пока это неясно.

Безусловно интересным моментом речи было то, что американский президент, в отличие от своего предшественника и собственных более ранних выступлений, усиленно уходил от того, чтобы прямо назвать эти страны нарушители, по крайней мере, наиболее крупные из них – Россию, Китай, Иран. Вероятно, причина этого в том, что администрация думает о каком-то налаживании отношений с ними.

 Однако реальная политика Байдена пока никак не указывает на то, как все эти и другие поставленные проблемы будут ей решаться. Союзники США весьма позитивно восприняли приход к власти демократической администрации и надеялись на новый этап сотрудничества. В ряде случаев эти надежды оправдались, но в других случаях произошло обратное. Отказ Вашингтона от борьбы с «Северным потоком-2» был с воодушевлением воспринят в Германии. Но создание нового союза с Великобританией и Австралией (AUKUS) вызвало негодование Франции, посчитавшей себя обойденной.

Переговоры с Пекином в Анкоридже также сорвались. С Россией, с одной стороны, начались переговоры по ядерному оружию, но с другой – сохраняются санкции и враждебная риторика. Наконец, полный провал вывода войск из Афганистана превратил эту потенциальную PR победу в полное поражение. Складывается впечатление, что внешнеполитическая команда Вашингтона просто крайне неопытна и сама не всегда понимает последствий своих действий.

Что касается России, то для нее Байден, пожалуй, лучший вариант, чем полностью отвязанный Трамп. Несмотря на то, что взгляды Трампа на внутреннюю политику были более близки российским консерваторам, его внешнеполитический курс принес России только больше санкций и ноль сотрудничества. С Байденом хотя бы можно будет о чем-то разговаривать. Но не нужно забывать, что за ним продолжают стоять идеологи американской исключительности, да еще в ее самых извращенных, «новоэтических» формах, поэтому в области идей нас ожидает жесткая борьба.

Александр Лукин,

руководитель департамента международных отношений НИУ ВШЭ

Мнения экспертов
В данный момент материалов, достойных вашего внимания, в блоке нет.
Дебаты
В данный момент материалов, достойных вашего внимания, в блоке нет.